– В монахини готовишься, – съязвила Новгородцева.

– Проблем раньше времени не хочу, – улыбнулась Кузнецова.

Но все же, стоя у зеркала, Ира радовалась, что косметика ей не нужна, любимые булки она может есть сколько угодно, а самая выигрышная для нее одежда – короткие юбки и шорты. Кузнецова взрослела теперь с умом. А в школе учительница литературы как-то сказала, что Ира похожа на модель художника Модильяни:

– Модель и возлюбленная художника была рыжеволосой. Мы это видим на портретах его работы. Наша Ира Кузнецова, между прочим, удивительно на нее похожа. Только блондинка.

Ира долго рассматривала подслеповатые портреты и изумлялась, как сквозь время и годы облик одного человека перешел другому. Она действительно была почти копией той парижской красавицы.

И может, этот парень и нашел бы ее, но судьба распорядилась иначе. Ира иногда помогала отцу – то документы в налоговую отвезет, то постоянному покупателю покупку доставит, то просто за прилавком час-другой постоит. И в один из таких дней она нос к носу столкнулась с Сашей Быстровым.

– Отца навещала? – поинтересовался тот.

– Да, помочь надо было. Он спину застудил, тяжело за прилавком.

– А, – сказал Быстров, а Ира рассмеялась.

– Бэ!

– Куда теперь идешь? – не отреагировал на ее ответ Быстров.

Ира растерялась. Вообще-то она хотела зайти в торговый центр в отдел белья. Надо было кое-что посмотреть и купить. Тем более отец только что подкинул ей немного денег.

– Так куда? – повторил свой вопрос Быстров.

– Хотела пройтись, потом в магазин…

– В какой?

– Да что ты пристал? В магазин, и все… – рассердилась Ира.

Она чувствовала себя по-идиотски. Саша Быстров был очень красивым. И спортивным, и отлично одевался. Он вообще отличался от мальчишек-одноклассников. «Это, наверное, потому, что он уже совсем самостоятельный человек – и на соревнования давно ездит, и живет сам. Родители по экспедициям все разъезжают», – подумала Ира, разглядывая Быстрова. Она вдруг почувствовала, что краснеет.

– Ты на солнце сгорела, что ли? – поинтересовался Быстров, глядя на заалевшие уши Кузнецовой.

– Да, – соврала та, – я вообще быстро сгораю.

– Это ты зря, – авторитетно произнес Быстров. – Я вот читал, что солнце очень вредно для здоровья.

– Ага, особенно с нашей зимой. Тут ждешь не дождешься лета, а еще и от солнца прятаться.

– Ну, это же не я придумал, это так специалисты говорят, – пожал плечами Сашка. И Ира поняла, что всегда самоуверенный и высокомерный Быстров смущается.

– Да, я тоже что-то такое слышала. Правда, это касалось солярия. Там эти лампы, они могут быть старыми, – пришла на помощь Быстрову Ира.

– Вот-вот, – оживился тот, а потом добавил: – Но тебе загорать не надо. Ты такая белая… И волосы светлые…

Кузнецова вдруг смутилась. Она вообще не поняла, почему Быстров остановился, и уж точно не уяснила, почему он не пошел по своим делам. Например, к Марине Ежовой. Все знали, что у них отношения. Впрочем, подруга Новгородцева всегда хихикала, когда слышала это выражение. «Какие там могут быть отношения?! Трахаются, и все тут», – усмехалась она. Кузнецова же ничего не говорила – она чувствовала, что между Быстровым и пухленькой, всегда ленивой Ежовой действительно есть что-то значительное. Во всяком случае, это не дружба и не «потусоваться на набережной», не пошлый «интим», который нелеп и опасен в этом школьном возрасте. Ира так как-то и сказала Алине:

– Нет, они любят друг друга. И знаешь, я не удивлюсь, если они поженятся.

– Кто?! – удивилась Алина.

– Быстров и Ежова.

– Ты что, дура?! – грубо сказала Новгородцева. – Вот просто дурой надо быть, чтобы такое сказать. Зачем она ему?!

– Она красивая… И очень… – Кузнецова старалась подобрать слово. – Женственная… нет, про таких пишут, что они сексуальные.

– Точно заболела! – всплеснула руками Алина. – Сексуальная! Господи!

– Ну, хорошо, я не знаю, как сказать, но они как-то смотрятся вместе.

Тот разговор закончился опять долгим ворчанием Новгородцевой, Ира больше молчала – она знала, что Алину не переспоришь. Сама Кузнецова осталась при своем мнении – Ежову и Быстрова можно было назвать парой.

И вот сейчас Саша Быстров не только никуда не спешит, но и старается завязать разговор, смущается и вообще ведет себя совершенно необычно.

– Саш, а ты сам куда шел? – спросила Ира.

– Я?.. Я по делам. А потом тебя увидел. Понимаешь, у меня картридж сдох, новый купить надо, а распечатать работу по истории нужно. И еще…