Тактика, выработанная против меня жандармами, была простая, сделать так, чтобы я как можно быстрее выдохся. Но использовать капли доступной энергии я научился еще в академии, когда приходилось экономить на любом действии.

— Кирилл, лучше всех! — надрывалась на трибуне Наташа.

— Холмский, порви их! — поддерживал ее Витя.

Гридни слетали один за другим от моих ударов, пока на арену не вышел заряженный на бой ведарь. Парень вроде выглядел спокойным, и я, наконец, облегченно выдохнул. Избивать слабых противников, так можно и самому ослабнуть. Один из постулатов в моем мире, всегда ищи достойного противника, думаю это работало и здесь.

— Я не боюсь тебя, боярич! И я — обычный человек, покажу, что нас тоже стоит уважать! — молодой парень всем своим видом показывал готовность к бою.

— Смелые слова, буду рад, если ты покажешь себе достойный противником.

Водник не самый приятный противник. Многие удары ослабляют врагов, а Зимин доказал, что стихия легко превращается в смертельный лед. Парень хлестал водяными бичами, держал неплохой щит, а копья льда вылетали из его рук одно за другим. Достойный противник. Я не пытался задавить его мощью своего более сильного сосредоточия. Ледяная поверхность на арене стала для меня неожиданностью, но я смог устоять на ногах, а провал в песке скрыл его по пояс. Несколько ударов камнями сбили щит, и парень не стал продолжать сопротивляться. Неплохой владеющий, стоит присмотреться.

— Спасибо за бой, — чуть кивнул головой, благодаря за поединок.

— Я все равно проиграл. Спасибо и тебе, боярич, — все же смог справиться с эмоциями парень.

На более почетный командный чемпионат практически не было зрителей. Все сгрудились рядом с двумя небольшими аренами, наблюдая, как два гимназиста поочередно и без перерыва разделываются со своими противниками.

Ученики школ закончились, и мы с дворянином из гимназии «Око» остались вдвоем.

— Перерыв двадцать минут перед финалом, — поднял руку судья, привлекая внимание.

— Кирилл, ты самый лучший! Как ты раскидывал учеников один за другим. Ты не ранен? Я могу тебя подлечить, только попроси, — осматривала меня Наташа.

— Все в порядке, спасибо за поддержку. А где Елена? Давно ее не видел.

— У нее дома проблемы, — смутилась Наташа.

Звонок на телефон, как всегда не вовремя. Наташа быстро убежала обратно на трибуны, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.

— Боярич, успешно переехали в бывший квартал Зиминых. Ратники из доспехов не выходят, огневые точки установлены по всему периметру. Борисовы предупреждены, а представитель Бороздиных сидит у нас. Пока все спокойно, сейчас смотрим твое выступление. Верим в тебя! Даже Гром радостно лает, чуть удерживаем его от поиска твоих врагов, — радостно смеялся в телефон воевода.

— Спасибо, Дед! Если, что серьезное, обязательно наберите мне.

Посмотрим, чем накачали гимназиста, вряд ли они хотят оставить меня живым.

— На арену! — новый взмах руки судьи.

Дворянское собрание в центре города практически всегда было заполнено благородным сословием. Здесь обсуждали последние новости, играли в бильярд или карты. Бар всегда был полон неплохой выпивки, так что стены этого заведения никогда не пустовали.

— И что мы вот так просто все оставим? Это плевок нам в лицо в родном же городе. Мне звонили из Владимира, сказали, что над нами потешаются все дворяне центральных городов. Единственный на весь город боярич держит всех дворян Твери в страхе, — возмущался полный мужчина с бокалом виски в руке.

Выступление мужчины слушали лениво, обсуждалось все уже не в первый раз, и было сломано немало копий в процессе выяснения истины.

— Успокойтесь, Иван Данилович. Что вы предлагаете, собрать дружины и пойти на этого отморозка? В таком случае, нам нужно будет найти несколько кудесников. Зимин был очень силен, и что? Нет больше его, а поговаривают, теперь бояричу Борисов помогает, — ответил долговязый дворянин, раскидывая карты.

— Борисов предатель всего дворянского рода! Господа, надо что-то делать, я не хочу, чтобы про нас говорили, будто мы трусы…

— Но ему всего семнадцать лет, — голос совести от одного из игроков в карты.

— Судья правильно сказал, если лезет в дела взрослых, значит, не имеет права быть несовершеннолетним! — настаивал на своем полный мужчина.

— Право, господа, как-то мне не по себе, — голос совести звучал все тише.

— А я предлагаю решение. Холмский сейчас на чемпионате должен быть… может сходим к нему в гости? Да и без кудесника, что сделает нам его дружина. А так щелкнем по носу, и про нас перестанут говорить, будто мы трусы, — долговязый пытался мыслить рационально.

— А как же Борисов? — спросил голос из зала.

— Борисова я возьму на себя! — мужчина со шрамом встал из темного угла. — Он мне еще за родственников не ответил!

— Кашинский говорил…

— Кашинскому не до Холмского, ему все хуже с каждым днем, так что номинального правителя у города нет! — долговязый проявлял чудеса информативности.

— Тогда собираемся, господа, пора восстановить справедливость!

Мелкие дворяне, которые составляли основу собрания поехали в город собирать своих слуг. Иногда грабеж единственный способ оставаться на плаву для бедных, как церковная мышь дворян.