– Да кто эти проститутки, чтобы плакать над ними? Ну развлекался мальчик. Они же пыль под нашими ногами! – прошипел он, а его рука шарила под столешницей, где у него был закреплен скотчем пистолет Макарова.

– Значит пыль, говоришь… - пистоле мерно постукивал о ножку стула. – Бог тебя в любом случае накажет, но ведь эту встречу можно и поторопить?

Мэр схватился за пистолет, выдернул его из скотча и стал его поднимать. Но он не успел…

Тихо кашлянул глушитель, а мэр вскрикнул от боли, когда пуля ударилась прямо в его руку, а пистолет отлетел в сторону от сильного рывка.

– Тварь, ты же мне руку прострелил, - заскулил мэр, прижав руку к груди и баюкая её.

– Это ты еще не знаешь, какая боль может быть от пули в коленке, - прошелестел тихий голос.

Спустя полчаса дверь в кабинет мэра открылась, а выходящий из неё человек произнес:

– Теперь ты и встретишься с тем, кто будет судит тебя по делам твоим…

В столе торчал сильно вбитый в столешницу нож, еще подрагивая после того, как его воткнули в стол.

За столом суча ногами сидел мэр, булькая и пытаясь удержать в своём теле жизнь: пытаясь зажать целой рукой перерезанное горло, а сквозь пальцы ручьем лилась кровь. Спустя минуту его голова упала на грудь…

**********

Последующие несколько дней были просто сумасшедшими. Убийство мэр всколыхнуло весь город. Воронов с Алексом и оперативной группой просто сбились с ног, пытаясь найти убийцу, но их усилия ни к чему так и не привели.

Начальство рвало и метало, грозясь уволить всех - кого можно и нельзя. Только ничего не помогло, следы убийцы так и не было обнаружены.

Олег и Пётр Семичев были выпущены, т.к. на момент убийства находились в СИЗО. Эксперты четко указали, что почти все убитые были зарезаны именно тем ножом, который вытащили из стола в кабинете мэра.

Еще и убийство Бакумова от взрыва гранаты не вызывало удовольствие и радость у руководства прокуратуры.

Тем более, что в квартире, где его обнаружили, нашли доказательства того, что он «сливал» информацию банде Сухого. Бакумов страховался и записывал на диктофон все встречи с Сухим и Козловым. Ну и множественные документы, доказывающие его сотрудничество с бандитами.

Но сор не решились выносить из избы.

Его похоронили, как работника прокуратуры, погибшего при исполнении своих служебных обязанностей.

– Сергей, я сделал несколько запросов в отношении работников нашей следственной группы, до того, как мы установили, что Бакумов был предателем, - доложил Муранов своему другу.

– И?

– Ответы будут не раньше, чем через пару-тройку дней. И то, я смогу получить их только в Москве.

**********

– Ладно, пора лететь, - прощался в аэропорту Воронов с Алексом.
– Там какое-то резонансное убийство нескольких предпринимателей. Надеюсь, что ты всё-таки найдешь убийцу.

– Надеюсь, главное, что невиновные на свободе. А убийцу мы будем искать, - заверил его Алекс.

– Ладно, надеюсь мы с тобой еще увидимся, - пожал руку Алексу Воронов и пошел на посадку.

– Бывай, - крепко пожал ему руку Муранов и направился за своим другом.

Алекс стоял перед окном, выходящим на взлетную полосу, на которой сейчас взлетал самолёт с Вороновым и Мурановым.

«Конечно будем искать! Вот только найдем ли!» - думал Алекс, смотря на взлетающий самолет.

**********

Муранов стремительно зашел в кабинет к Воронову:

– Я получил запрашиваемую информацию.

Воронов вопросительно посмотрел на друга.

– Стрыков несколько лет назад работал в военной прокуратуре, в военном городке, где стояла часть спецназа ГРУ МО РФ. Тесно общался с командиром части. Теоретически, чему-то там у этих спецов мог научится.

– Что-то не вяжется. Как-то не похож он на человека, который владеет подобными навыками, - вспомнил Воронов неспортивную фигуру Стрыкова.

– Может быть, но подозрительная информация имеется. И еще…

Муранов помолчал, а потом продолжил:

– По Воробьеву…

– Ты и на него делал запрос? – удивился Воронов.

– Если уж проверять, так всех, - набычился Евгений.

– Ладно, давай, жги…

– Пришел ответ из МО РФ по месту службы Алекса. Ничего серьезного. Служил на Дальнем Востоке…

– Ну вижу же, что не все, что там еще.

– Вчера со мной встретился товарищ из «конторы глубокого бурения».

– О как! – откинулся в кресле Сергей. – И?