Горло вмиг обожгло болью, а голос охрип. Я даже поморщилась, не ожидая такого. Словно босиком на морозе простояла. А ведь сестры Ньер всегда отличались отменным здоровьем.

Перед глазами все плыло. И я не сразу смогла сфокусировать взгляд.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы обрести способность нормально видеть.

Над головой был полупрозрачный балдахин, расшитый позолоченной нитью, лежала я на перине, под головой были мягкие подушки, а в открытое окно ветер приносил пение птиц и запахи цветов, смешиваясь с ароматами еды в комнате.

Где бы я не находилась сейчас, это место однозначно не вязалось в моем понимании с лагерем лесных разбойников. Правда, я очень отдаленно представляла себе, как выглядит лагерь любых разбойников, но он точно не имел ничего общего с тем, что окружало меня сейчас. Комната была вполне приличными покоями. Стыдно признаться, даже куда лучшими, чем мои комнаты в Ньеркеле.

Хотелось спросить, что это за место и для чего меня сюда привезли. Но проклятое горло. Словно каленое железо проглотила.

– А вот разговаривать тебе пока не стоит, - посоветовал мой незнакомец, и только теперь я нашла его взглядом и даже снова попыталась подняться, чтобы лучше его рассмотреть. – Подниматься тоже. Полежи еще, леди Ньер, а то обзаведешься тошнотой до конца дня. Золотая пыльца альвов – очень коварна.

Золотая пыльца? Что за сказки он мне здесь удумал рассказывать. Я даже повернула голову в его сторону, чтобы убедиться, что он не смеется в это время надо мной.

Мой незнакомец наконец избавился от своего плаща, позволяя мне хорошенько себя рассмотреть. Иначе мне объяснить не получалось то, как вальяжно раскинулась его мощная, широкоплечая фигура в кресле. Он просто позволял на себя смотреть, замерев со стеклянным кубком в руке. Весьма редкая посуда для нашей части королевства. Вероятно, привезена с юга. Сам разбойник оказался куда моложе, чем я его представляла. Каштановые волосы коротко острижены в разрез нынешней моде. Хорошо запомнился мне только подбородок и эти губы, преследовавшие меня уже несколько недель. И сердце, несмотря на всю плачевность сложившейся ситуации пропустило удар, а взгляд задержался на его губах немного дольше, чем я хотела бы. И от него это не укрылось. Эти самые проклятые губы тут же тронула самодовольная улыбка, а в глазах, цвета лесного ореха, вспыхнуло что-то… игривость какая-то.

Слава богам, он не стал заводить снова тему поцелуем, а то не миновать мне очередных насмешек, когда щеки снова зальет краской.

– Выпей зелье на тумбе, сразу станет легче и горло болеть перестанет.

– Спасибо, - отрицательно мотнула я головой, поморщившись от боли, но пить неизвестно что, неизвестно где и неизвестно с кем не собиралась. – Зачем?..

Слова давались с трудом, а мысли путались. Все казалось каким-то нереальным, словно продолжением сна. Может, я вообще уснула в карете, и вот сейчас проснусь по-настоящему. И не будет здесь никакого незнакомца. Но просыпаться не получалось.

– Зачем ты здесь? – решил уточнить мужчина. Спросить я хотела: «Зачем меня украли?», но и такая постановка вопроса сгодится, потому я утвердительно кивнула. – Влюбился в тебя с первого взгляда, - я скептически поморщилась, чем только рассмешила мужчину. – Ладно, шутки в сторону. Ты не попадешь к лорду Иону в ближайшее время. И в принципе, скорее всего, не попадешь.

Я вопросительно вздернула бровь, в этот раз у меня просто слов не нашлось, чтобы ответить на такую наглость.

– Лорд Ион не самый лучший лорд земель, - пояснил разбойник. – Люди на землях Рендерела голодают, болеют, а все что он делает – обирает их еще больше.

Ну как-то так я и подозревала. В Ньеркеле ситуация была схожей. Вот только сам замок давно обнищал так, что даже крысы ушли искать лучшей судьбы. Иногда получалось собрать что-то, чтобы отнести еды детям в близлежащих деревнях, но я перестала навещать их лично. Даже со стражниками было откровенно страшно под ненавидящими взглядами деревенских. В их глазах читалось: «Забрав еду, вы бросаете объедки!». Это сложно и страшно. Потому вскоре я ограничилась тем, что передавала то, что получалось выкроить, через слуг, и иногда закрывала глаза на донесения лесничих, что приходили с новостями о неразрешенной охоте в лесах Ньеркела.

Но Рендерел был богат. Ходили слухи, что даже его величество занимал иногда средства еще у лорда Рендела, а после и у покойного Фридриха Иона. Что изменилось за год правления Кенета? Не мог же он спустить все за столь короткий срок. Может, господин разбойник просто решил очернить моего жениха в моих глазах?

Видимо, нечто такое незнакомец увидел в моем взгляде, раз грустно улыбнулся, отставив бокал на тумбу.

– Не веришь? Твое право. Можешь злиться, обвинять меня в том, что я похитил тебя, запятнал твою девичью честь или что ты там сейчас думаешь… но из этого дома ты не выйдешь до тех пор, пока лорд Ион не отправится в Бездну. А случится это очень скоро, поверь. Можешь меня ненавидеть, но этого альянса я допустить не могу. Потому, прости. – он поднялся на ноги, а я сжалась, даже отползла в дальний угол кровати, подумывая, куда смогу сбежать, если он вдруг на меня набросится и попытается… опорочить. Но он только хмыкнул, и направился к двери. Лишь у выхода задержавшись, добавил: - И зелье на тумбочке действительно тебе поможет. Но если боишься, то к вечеру боль должна пройти сама.

Я молча наблюдала за тем, как он вышел, закрыв за собой дверь. После проскрежетал замок. И, сосчитав до двадцати, а потом еще до десяти, чтобы наверняка, вскочила с кровати. Покачнувшись и схватившись двумя руками за столбик кровати, закрыв глаза и пытаясь справиться с тошнотой.

Нет уж. Так, как решил этот дикарь точно не будет. По крайней мере, я сделаю все, чтобы поскорее оказаться отсюда подальше.

Глава 6

Проклятая Золотая пыль. Проклятый незнакомец. Проклятое… все. В том числе и мой жених, сбежавший от меня, оставив лишь несколько человек для охраны. Если выберусь живой из этого всего, выскажу ему все в лицо. А может, не просто выскажу, наплевав на то, что истинные леди не опускаются до рукоприкладства.