— Мы не сможем их взять с собой. Сожалею. — Ники стал выкладывать камни из сумки. — Такой закон, придется их оставить.

Отчаяние и обида хлынули слезами из моих глаз. Я села на припорошенные снегом бетонные плиты, и закрыла лицо руками.

— Что это за закон такой? Я нашла их, не украла! Они — единственное, что у меня осталось от мамы. — Я вспомнила, как она учила меня определять жилу с самоцветами! Как мы вместе уходили в горы с палатками на несколько дней и найдя камни, выбирали один самый красивый! Давали ему имя и загадывали желание. Когда не стало мамы, я перебирала самоцветы и чувствовала, что она где-то рядом.

— Мы возьмем их с собой, если для тебя это так важно. — Рик ловким движением поднял меня, и посмотрел в зареванные глаза. — Не плачь!

Рик взглянул на Макса, словно пытался передать ему какую-то мысль.

— Я не собираюсь играть против правил! — интересно, Макс умел разговаривать спокойно.

— Неужели? Напомнить, что ты сделал всего три часа назад? — стало ясно, что Рик не потерпит возражений. Макс вскользь глянул на меня, оскалился и взял сумку.

Проходя пограничный контроль, если вообще эту будку можно было так назвать, сотрудник проверявший документы украдкой глянул сквозь меня и больше не поднимал глаз. До этого спокойный и собранный, он вмиг стал хаотично хватать предметы на рабочем столе, путаясь в своих действиях. Наконец, печать была поставлена, и дрожащими пальцами все так же, не глядя на меня, он вернул мой паспорт. Последним шел Макс. Он как-то странно смотрел на пограничника, а тот трясся от страха и без лишних вопросов и досмотра пропустил его. На открытом автомобиле, больше подходящем для перевоза багажа, но вполне удобном, мы подъехали к небольшому самолету.

Частный борт, на фоне которого так любят фотографироваться красивые девушки из инстаграма, не забывая засветить чемодан марки Луи Витон. У меня такого чемодана никогда не было, да и модельными параметрами, делающими женщин годными для продажи сильным мира сего, я не обладала. Вряд ли меня украли, чтобы сделать чьей-то наложницей. Что не могло не радовать.

Водитель-китаец похожий на мальчишку лет 15, ловко выпрыгнул из авто и поторопился к самолету, гремя связкой ключей и мелочью в карманах.

Трое моих сопровождающих внезапно насторожились. По взлетной полосе, ревя моторами, к нам приближались припыленные внедорожники, китайское подобие хаммера.

— Быстро в самолет. — Скомандовал Рик, и взяв меня под локоть подтолкнул в нужном направлении. Но меня будто магнитом притягивало к земле, и я осталась стоять там же.

С противным скрипом тормозов внедорожники остановились, и из них высыпались люди с автоматами. Их было восемь. Они стояли метрах в 20 от нас, держа наготове оружие.

Рик стал впереди меня, отгородив от людей с оружием. Ники подался вперед.

— Вы собираетесь увезти то, что вам не принадлежит. — Сделав шаг вперед, заговорил один из военных.

— Вы отдаете себе отчет, на кого направили оружие? — Макс говорил так спокойно и добродушно, как будто желал доброго утра соседу.

— У нас приказ.

— Слепо выполнять приказы командующего — удел безвольных пешек. Но вы же не из таких. — Некоторые из военных стали опускать оружие.

— Отдайте женщину.

— Она поедет с нами. Это не обсуждается. И если кто-то не согласен, пусть объяснит, почему она должна ехать с вами.

Вообще-то, я была не согласна! И я хотела объяснений и от одних, и от других, почему же я должна поехать с ними. Но у тех, с кем я была сейчас хотя бы не было оружия.

— Переговоры — лучший способ решения проблем.

Военные, переглядываясь, стали бросать оружие на землю. Брякающий при столкновении друг с другом холодный металл, становился менее опасным вне рук людей, что в любой момент нажмут на спусковой крючок. Я вспомнила, что нужно дышать. И только сейчас поняла, как сильно было страшно.

Когда восемь автоматов, сваленные в кучу, лежали неровной горкой на земле, Ники ухмыльнулся и мельком глянул на Макса. Военные переглядывались и суетливость в движениях выдавала их полное недоумение. Макс, словно ждал сигнала от Ники. В ту же секунду люди в униформе обхватили голову и корчась от боли падали на колени.

— В самолет! Бегом. — Рик говорил тихо, но от рычащего голоса стало не по себе.

Я не могла двигаться, ноги окаменели. Пересилив себя, я все же сделала пару неуверенных шагов в направлении самолета. Как только я подошла к лестнице, дверь самолета захлопнулась с невероятной силой, издав мощный хлопок.

— Среди них маг. В машине. — Рик отшвырнул меня в руки Ники, и тот обхватив руками, спрятал мою голову. Лишь боковым зрением я увидела, как Рик в секунду оказался у дверей одного из внедорожников. Грохот, возня, глухие крики грубого мужского голоса. Я не видела, что происходит, но того, что слышала, было достаточно, чтобы понять, что идет бой.

— Надеюсь, ты не умерла от страха прямо на моих руках? — Ники отстранил меня от себя, всматриваясь в мое лицо. — Живая! Это радует — Парень осмотрел свою одежду, которую скрутили от страха мои пальцы, оставив мятые заломы. — Но рубашке, кажется, пришел конец.