Нарсес снова вздохнул.

Не перехитрил ли он сам себя?

Он дернулся от другого взрыва. Сектор рядом с местом расположения группировки Голубых объяло пламенем и дымом. Однако никто не пострадал.

Нарсес нахмурился. Ракеты не было.

Еще один взрыв. Этот прогрохотал на грани толпы Голубых, убив нескольких бандитов и раскидав куски разорванных тел по находящимся поблизости приятелям.

Балбан, который сидел рядом с «императором» Ипатием, вскочил на ноги. Повернулся и гневно уставился на Аджатасутру.

— Ты, дурак, дал гранаты группировкам? — спросил он Аджатасутра стал отрицать обвинения, но замолчал. В его отрицаниях не было необходимости.

Истина внезапно стала очевидна.

Теперь серия взрывов содрогнула сектора, убивая как Голубых, так и Зеленых и не делая между ними различий. Огромная толпа поднималась на ноги, кричала и размахивала оружием.

Размахивала, но не победно, а глядя на своих новых врагов — которые теперь строем заходили на ипподром через широкие ворота в незанятой юго-западной части.

Катафракты — пешком, что удивительно — по флангам защищали небольшую армию мужчин — и женщин? — которые отправляли гранаты в толпу на ипподроме. Из пращей!

Теперь все в императорской ложе вскочили на ноги и наклонились, прижимаясь к открывающей вид на ипподром стене.

Все за исключением Нарсеса, который просто остался сидеть на своем месте, вздыхая. Нарсес слышал слабые воинские кличи вновь прибывшего врага.

— Ничто! Ничто!

Он перехитрил сам себя.

Стоявший на причале Велисарий услышал те же взрывы. — Это Антонина! — воскликнула Ирина. — Сражение на ипподроме уже началось!

Ситтас и Гермоген посмотрели на Велисария.

— Ипподром может подождать, — заявил он. — Антонина в состоянии справиться с толпой, по крайней мере временно способна ее удерживать. Мы должны проверить, в порядке ли император с императрицей, до того как займемся чем-то еще.

Ситтас показал в море.

— Осталось еще несколько кораблей из флотилии Эгидия. Они вскоре причалят в порту Цезаря.

Велисарий пожал плечами.

— Пусть. Большая часть той армии разбита. Вероятно, сам Эгидий мертв. Даже если и нет, ему придется потратить немало времени, чтобы собрать войска и организованно пойти к внутренней части города. Мы разберемся с ними позднее.

Он показал вверх по склону.

— Мы должны обеспечить безопасность Большого Дворца. Прямо сейчас.

Не говоря больше ни слова, Велисарий пошел с причала. Ирина и фракийские букелларии последовали за ним. Ситтас с Гермогеном очень быстро организовали свои войска, и те тоже строем отправились из гавани.

До Большого Дворца было только четверть мили. С Велисарием во главе небольшая армия из пятисот катафрактов и двух тысяч пехотинцев добралась до стен, окружающих Большой Дворец, за несколько минут.

Большой Дворец в Константинополе представлял собой обширный комплекс. Это был почти маленький город в городе. Многие здания дворца отделялись перистилями 41 или портиками, которые перемежались открытыми дворами и садами. Портики украшали мозаики, дворики и сады — статуи и фонтаны. Это было идеально спланированное место для того, чтобы держать оборону, но Велисарий знал: им вначале нужно справиться со всеми врагами, чтобы такую оборону организовать. Поэтому один из немногих разов в жизни он приказал фронтальную атаку. Он посмотрел на Гермогена.

— Штурмовые лестницы с собой?

Гермоген ответил, просто показав пальцем назад. Велисарий обернулся и увидел, как подразделения пехотинцев уже бегут с веревками и крюками.

Велисарий был доволен — в некотором роде. Он более внимательно изучил стену. По меньшей мере восемь футов в высоту.

— Нам на самом деле нужны лестницы, — пробормотал он. — Чтобы достаточное количество людей перебралось вовремя и…

Он замолчал, увидев выражение сдерживаемого раздражения на лице Гермогена.

— Мы тренировались для этого, — проворчал Гермоген. — Я не хотел всюду таскать с собой занимающие много места лестницы, поэтому вместо них… — Он сделал глубокий вдох. — Просто смотри, полководец. И расслабься.

Велисарий улыбнулся. Смотрел. Улыбался очень широко.

На расстоянии тридцати футов, вдоль по двумстам ярдам стены, взводы из десяти человек пехотинцев забросили крюки. Мгновенно по два человека из каждого взвода быстро забрались по веревкам и спрыгнули в сад с другой стороны. Другие разделились по двое. Каждая пара помогала перебираться другим солдатам, используя щит, который они держали между собой. Солдаты вставали на щит, подтягивались, потом перепрыгивали с другой стороны, где их уже ждали товарищи. После того как первая волна солдат перебралась через стену, первые пары заменили свежие солдаты, а те сами перебрались через стену.