Небо на северо-востоке превратилось в огонь и гром.

Все солдаты малва в лагере повернулись как один и с открытыми ртами уставились на зрелище. Они даже не заметили первые три потери в своих рядах. Трех солдат, которые рухнули наземь со стрелами в спинах.

Они не заметили и следующих трех убитых. И следующих. И следующих.

К тому времени, как Валентин и его товарищи добрались до жалкого низкого заборчика, окружающего лагерь, они уже убили восемь солдат малва и серьезно ранили примерно стольких же.

И несмотря на то что катафракты избавились от стольких противников, они вполне могли бы послать вместо себя мальчишек, бросающих камушки. До сих пор все солдаты малва еще смотрели в другую сторону, в ужасе открыв рот. Они наблюдали за невероятным зрелищем на севере, совершенно не замечая, что несут потери от летящих с юга стрел.

Катафракты остановили лошадей у самой границы лагеря. Они совсем не планировали вступать в схватку с солдатами малва. Они просто хотели привлечь к себе внимание.

Серия взрывов продолжала грохотать на севере. Ракеты взлетали в небо во всех направлениях, шипели и врезались куда попало.

Валентин ругался, но громкие ругательства тонули в шуме взрывов.

Ему на помощь пришел хаос. Одна из ракет, выстрелившая из взорвавшейся оружейной мастерской, прилетела прямо в лагерь малва. Собравшиеся солдаты наблюдали за траекторией ее полета. Как она взлетала все выше, выше и выше и все равно направлялась к ним.

На самом деле ракета не представляла для них особой опасности. Но в ее неумолимом полете было что-то пугающее. Эта ракета — в отличие от других летящих вроде бы без определенной цели — казалось, собралась ударить прямо по лагерю. Ее траектория была прямой и не менялась, подобно траектории стрелы.

Толпа солдат стала отступать. Затем почти как один они повернулись и, толкаясь, стали отступать в южном направлении. Прочь от летящей на них ракеты.

Наконец малва увидели катафрактов. Наконец, спотыкаясь об убитых товарищей, увидели, сколько человек среди них уже пострадало.

— Давно пора, тупые ублюдки! — рявкнул Валентин.

Он натянул лук и убил малва в первом ярду. Еще одного. Еще Анастасий и Менандр добавили свою долю трупов.

Валентин увидел, как один йетайец бросился вперед. Он уже собирался убить его, но быстро изменил цель, прикончив ближайшего солдата малва.

— Это римляне! — услышал он крик йетайца на грубом, неправильном хинди. — Сам Велисарий! За ними! Хватайте их!

Йетайец перепрыгнул через заборчик, по-командирски размахивая мечом.

— За ними! — приказал он.

Валентин увидел, как еще трое йетайцев протолкнулись сквозь толпу малва, не жалея ударов, правда незаточенной частью мечей, по спинам простых пехотинцев, и выкрикивая ту же простую команду.

— За ними! За ними!

Валентин развернул лошадь и понесся галопом. Анастасий и Менандр последовали за ним. Несколько секунд спустя с ревом вся толпа малва бросилась в погоню.

По пути катафракт подумал:

«Ты очень смелый парень, Куджуло. Ты, сумасшедший сукин сын! Я ведь мог тебя убить»

Куджуло на самом деле был смелым человеком. Как только он убедился, что движение малва необратимо, то стал пробираться на фланг бросившейся в погоню толпы. Трое его товарищей следовали за ним.

Минуту спустя, пробегая мимо небольшой рощицы, Куджуло нырнул внутрь в поисках укрытия.

Под ветками было практически совсем темно. Куджуло пришлось шепотом подзывать к себе других кушанов.

— Что теперь? — спросили его.

Куджуло пожал плечами.

— Теперь? Теперь мы сами попробуем убежать.

— Этот план слишком хитрый, черт побери, — пожаловался еще один кушан.

Куджуло улыбнулся. Он тоже думал, что план слишком сложный и не полностью проработанный. Но он уже давно оценил Усанаса.

— Черт побери этот план, — весело ответил Куджуло. — Я рассчитываю на охотника. — И добавил: — Пошли.

Минуту спустя четверо кушанов вышли из рощицы с другой стороны и побежали на запад. Они бежали большими шагами, не создавая шума, так кушаны могли бежать несколько часов.

Им требовалось поддерживать этот темп. У них была назначена встреча. Они охотились на охотника.

Дама благородного происхождения ворвалась в конюшню сквозь западные ворота с гневным криком.

— Город сошел с ума! Нас атакуют вооруженные бандиты!

Пораженные, ее муж и владелец конюшни повернули головы от северных ворот, откуда они наблюдали за взрывами. Теперь взрывы стихали. По крайней мере огонь тушил хлынувший дождь. Но все равно время от времени в воздух взлетали ракеты, освещая ночное небо.