Скайлар внезапно поняла, что причина, приведшая молодую женщину в ужас, заключается в ее платье из оленьей кожи. Она забыла и думать о том, во что одета. Какая непростительная ошибка! Нельзя сказать, чтобы в лагере было много женщин, однако все они носили вполне приличные платья, с нижними юбками, простые, сшитые специально с учетом суровых условий прерий, но все же удивительно элегантные и женственные.

— Бедное, несчастное создание! — не переставала охать жена посланника. — Лорд Даглас, неужели это очаровательное существо находилось в плену у индейцев сиу? Вы освободили ее и теперь возвращаете в лоно семьи? Она говорит по-английски?

— Достаточно хорошо, Сара. Познакомьтесь, это моя жена, Скайлар.

Челюсть Сары непроизвольно оказалась в том же положении, что и у Дэнби несколько минут назад.

— Я, конечно, слышала о том, что вы женились, но… прошу простить меня. Значит, это леди Даглас… — Она осеклась, покраснев от смущения. — Леди Даглас, у маркитанта, что приехал с нами, имеются очень миленькие платьица, возможно, вы заинтересуетесь.

Скайлар взглянула на Ястреба, он улыбнулся в ответ.

— Думаю, моя жена, несомненно, заинтересуется. Не бойся, Скайлар, в компании Сары ты будешь в полной безопасности.

— А вы жестоки, лорд Даглас, вот уж не знала! — пристыдила его Сара и сама залилась пунцовым румянцем. — Дэнби, будьте добры, проводите этих мужчин к генералу. Он, уверена, заставит их переодеться в цивилизованную одежду, и, возможно, тогда они вспомнят о хороших манерах и перестанут издеваться надо мной, наивной, неискушенной женщиной!

Ястреб рассмеялся.

— Не позволяй ей одурачить себя, Скайлар. Она настоящая тигрица.

— Дэнби! — вскричала Сара. — Вы будете делать то, что вам велят?

— Майор, лорд Даглас, пожалуйста, следуйте за мной. — Роль провожатого лейтенанту явно улыбалась. — Леди Даглас, если вы желаете остаться с Сарой, я позабочусь о вашей лошади.

Скайлар поблагодарила его. Ловко соскользнула со спины Орешка на землю и, почувствовав на себе чересчур пристальный взгляд, обернулась. Сара, осознав, что ведет себя невежливо, пристыженно опустила глаза.

— Извините, просто ваши волосы такие…

— Светлые? — подсказала Скайлар.

— По крайней мере для этого наряда, — выдохнула Сара.

— Боюсь, всю свою цивилизованную одежду я раздала, — сказала Скайлар, особое ударение сделав на слове «цивилизованная».

Но Сара сарказма не замечала. Вопросов у нее было хоть отбавляй.

— Вы совсем недавно приехали с востока и сразу попали к язычникам?

— Спешу заметить, мой муж наполовину язычник.

Сара перекрестилась.

— Тише! Мы изрядно потрудились над тем, чтобы сделать из него добропорядочного гражданина.

— Вот как! — воскликнула Скайлар.

Поспеть за Сарой оказалось не так-то просто. Легкими шажками она носилась между палатками, в то время как и мужчины, и женщины смотрели на Скайлар с нескрываемым интересом. Они явно думали, подобно Саре, что она долгие годы жила в плену у индейцев сиу и только сейчас Ястреб со Слоаном и Ясенем освободили ее.

Но совесть не позволила Скайлар иронизировать над их чувствами, ведь многие потеряли друзей и родных во время набегов индейцев. Понять точку зрения индейцев сиу сейчас, после нескольких дней, проведенных в их лагере, ей было нетрудно.

Война несет зло как тем, так и другим, напомнила она себе.

Но вот две женщины уже стояли у обоза маркитанта. Сара привычными движениями перерыла то, что имелось у торговца, выбрала для Скайлар самое необходимое и с поразительным для ее нежного облика пылом и упорством принялась торговаться, сумев настоять на своем да еще и заставить торговца упаковать вещи и сложить в корзину, чтобы удобнее было нести.

— У вас непременно будет своя палатка, генерал сегодня же сделает необходимые распоряжения, — заверила Сара. — А пока следуйте за мной, я покажу, где можно вымыться и снять с себя эти ужасные тряпки…

— Это платье — памятный дар, — твердо возразила Скайлар.

«О!»

Нет, Сара даже не произнесла возгласа удивления вслух, только нежные губки округлились, а глаза изумленно уставились на гостью.

Но после секундной заминки она снова прибавила шаг.

— Что ж, наступит день, и мы сможем прийти к согласию с индейцами, так говорит Дэвид. И тогда они больше не будут язычниками, они узнают, что убивать других дурно, и станут жить, как живут все белые люди. Вы можете… просто переоденьтесь тогда, сложите свой подарок и упакуйте, чтобы удобнее было везти домой.

Сара унеслась вперед. Скайлар старалась не отставать. Гонору в этой женщине много, но желает она, несомненно, лучшего, рассудила Скайлар.

Двумя часами позже, чистая, благоухающая лавандовым мылом, она уже была и одета подобающим образом: платье из набивного ситца, шелковые чулки и легкие кожаные сапожки.

Дэвид — столь же юный, как и его жена, вдобавок еще и высокомерный, но доброжелательный, в точности как его лучшая половина, — вернулся в свою палатку, достаточно вместительную. Вскоре там начали собираться гости: Ястреб, Слоан, Ясень, генерал и кое-кто из его помощников. Скайлар сидела, потягивая херес и прислушиваясь к беседе мужчин. Они, похоже, и сами понимали, что все бесконечные договоры, заключаемые с индейцами сиу, не более чем пустые обещания, которые ничего не стоит нарушить, и уже не меньше половины военных с неодобрением относились к возложенной на них миссии.