Генри на мгновение застыл, а потом опустился в свое кресло.

— Ты должен понять. Я вел дела твоего отца.

Ястреб ничего не сказал, лишь продолжал внимательно смотреть на адвоката. Генри схватил со стола карандаш, но через секунду раздался треск, и сломанный карандаш полетел в мусорную корзину.

— Я предупреждал его: не стоит связываться с доверенностями, ни к чему хорошему это не приведет.

— Ты составлял для него доверенности?

— Составлял.

— Генри, черт возьми…

— Прости, Ястреб, хоть я и составлял документы, но ведь подписывал-то их ты.

— Потому что меня никогда не интересовали земли отца! Все принадлежало ему, он и должен был ими распоряжаться! Слава Богу, был в здравом уме и, казалось, ни на что не жаловался.

— А сколько ему было лет, помнишь? — осторожно прервал его Генри. — Я хотел связаться с тобой и дать знать, что он решительно настроен женить тебя, но Дэвид, повторяю, был моим клиентом, и я выполнял его волю. Ну разумеется, сейчас ты лорд Даглас, а значит, и мой клиент.

— Дэвид был знаком с этой женщиной до того, как уехал на восток?

Генри покачал головой:

— Нет. Понятия не имею, где он ее отыскал… — Он замолчал, пораженно глядя на Ястреба. — А тебе откуда это известно? Его письма и копии документов пришли совсем недавно, с последней почтой. Дама, должно быть, еще не успела приехать…

— Успела, успела, — пробормотал Ястреб. Он нагнулся через стол, пристально глядя на адвоката. — Только скажи мне: неужели это законно?

— Ну не беспокойся так, можно сразу подать на аннуляцию, если обе стороны согласны…

— Еще раз спрашиваю: этот брак законный? — требовательно проговорил Ястреб.

— Он… ну… в общем, да, — запинаясь, ответил Генри. Ястреб тяжело вздохнул.

— Не могу поверить, что отец так поступил со мной.

Генри осторожно прочистил горло.

— Боюсь, это еще не самое страшное.

— Не самое страшное?

Генри с трудом сглотнул и снова прочистил горло.

— Если она первая подаст прошение о том, чтобы брак был признан недействительным, то не получит ничего, кроме регулярно выплачиваемой небольшой суммы денег, даже в случае, если пожелает уехать обратно домой. Если останется жить здесь в качестве твоей жены, половина дома соответственно будет принадлежать ей. — Генри, чувствуя, что тугой крахмальный воротничок давит на горло, расстегнул верхнюю пуговичку.

— Продолжай.

— Если первым подашь прошение ты…

Ястреб усмехнулся и встал.

— Отец лишит меня наследства?

— Не совсем так. Речь шла о поместье Мэйфэйр и прилегающих к нему землях.

Тысячи акров в районе Блэк-Хиллз, подаренные Дэвиду либо приобретенные им за деньги, но так и оставшиеся во владении индейцев сиу. Дэвид даже не пытался как-то использовать их, он оставил все как есть, потому что земли эти принадлежали семье его жены, семье его сына. Земли, которые он должен был охранять.

Ястреб рос среди индейцев, набрался их мудрости. Его учили, что благородный человек должен делиться всем, что у него есть, с другими, а потому накапливать богатства — грех. Но сейчас Ястребу эти земли были жизненно необходимы. Особенно когда война грозила разразиться в любой момент.

Он снова сел, качая головой. Отец очень хорошо знал его, знал все его слабые и сильные стороны и умел повлиять на него. Он отлично помнил, что владения в Шотландии сына нисколько не интересуют, равно как и земли на восточном побережье Америки. Если б можно было ради того, чтобы избавиться от нежеланной жены, отдать их, Ястреб сделал бы это не задумываясь. Но когда речь заходила о землях индейцев сиу… Острая боль сжала сердце.

— Я так любил его, — тихо проговорил он.

— Дэвид… он тоже любил тебя. Уверен, все, что он сделал, ради твоего же блага. Не исключено, конечно, что он был очарован той молодой особой, которую встретил, раз решил включить ее в свое завещание.

— Да уж, должно быть, слишком был очарован.

— Так, значит, ты уже встретился со своей… хм… женой?

— Да, я столкнулся с ее дилижансом. По правде сказать, произошло это чисто случайно. Я ехал как раз к Рили, выяснить, как там и что.

— Ну и какая она? Ничего?

— В каком смысле?

Генри заерзал в кресле, явно нервничая.

— Я имел в виду… ну… черт тебя дери, Ястреб. Она хорошенькая? Или она, о Боже… с ней ничего, надеюсь, такого?

Ястреб усмехнулся:

— Она само очарование. Но скажи мне: ты уверен, что брак действителен? Все же церемония совершалась по доверенности.

— Половина браков в половине шахтерских поселений совершается по доверенности, — устало проговорил Генри. — Как, по-твоему, все здешние парни обзавелись женами? Какая честная молодая женщина потащится в такую даль, не будучи чьей-то законной супругой?