— Итак, какой именно части тела ты хотела меня лишить? — вежливо поинтересовался он.

— Считаешь, что уже прижал меня к ногтю? — бросила она. Он оглядел сначала себя, потом ее, чуть пошевелился, остро ощутив ее наготу.

— Ну, насчет ногтя сказать не могу, но вот к земле — это уж точно.

— Придет твое время, вот увидишь!

— Я только на это и рассчитываю, — заверил Ястреб. Скайлар покачала головой и тяжело вздохнула, но в глазах по-прежнему вспыхивали злые искорки, она упорно старалась не замечать огня желания, постепенно разгоравшегося между ними.

— Я правда всего лишь хотела дать тебе время поразмыслить…

— Я не хочу ни над чем размышлять.

— Ах! Ну да! — промурлыкала она, продолжая дерзко взирать на мужа. — Тебе нравятся… — Скайлар помедлила, судорожно глотнула воздуха, ощутив, что Ястреб уже не в силах управлять собой, — ночи, — закончила она отчего-то шепотом, а потом добавила: — Даже в вигваме.

— Особенно в вигваме. Мне нравится запах земли, нравится, что можно лежать рядом с огнем, ощущать его тепло на своей коже…

Своей коже… О Господи! Она чувствовала тепло его тела!

— А как же табу, запрещающее иметь дело с женщинами во время важных мужских встреч? — тихо спросила Скайлар. Осторожно пошевелилась, но от этого движения подол платья поднялся еще выше.

— Да, действительно, сиу считают, что близость с женщиной ослабляет силы воина, а это недопустимо накануне сражений. Прежде чем отправиться воевать, они проходят бесконечные обряды очищения. Когда я нахожусь среди своих родственников-индейцев, я часто стараюсь поступать как они.

— Неужели?

Он улыбнулся и, протянув руку, убрал прядь волос с ее лица.

— Ну-ну, к чему такая язвительность, любовь моя? Никаких военных походов на данное время не предполагается. Но даже если б и так… Временами я остро чувствую, что я белый, и сейчас не вижу необходимости воздерживаться.

— Нет? — прошептала она.

— Нет. — Свободной рукой Ястреб сорвал набедренную повязку и отбросил в сторону.

На его счастье, она не упала в костер.

Да, впрочем, его это и не волновало.

Его волновала лишь она.

Ястреб наклонился, пытливо вглядываясь в глаза Скайлар. Они по-прежнему полыхали серебряным огнем. Губы коснулись ее рук. Руки ласкающими движениями опустились вниз. Глаза ее прикрылись, дыхание стало неровным. Но внезапно она дернулась, сделав попытку вырваться, и уперлась руками в плечи Ястреба. Сверкнула на него взглядом, а он лишь улыбнулся, вид довольный, точно у дикого кота, держащего в зубах добычу, и снова он делал что хотел, поддаваясь извечному инстинкту, ласкал ее до тех пор, пока кровь не начала барабанным боем стучать в ушах, заглушая голос разума…

Много позже, когда биение сердца и дыхание более или менее выровнялись, он поднялся и снял с себя остатки одежды — гетры и мокасины. Сел перед Скайлар на корточки.

— Твое платье очень красиво, — сказал он, прикоснувшись большим пальцем к ее щеке, соскользнув ладонью на отделанную вышивкой кокетку платья. — Работа Быстрой Лани?

— Да, — ответила Скайлар.

— Я рад, что ты великодушно приняла ее дар. Но спать в нем не обязательно. — Ястреб потянулся и, обхватив Скайлар за талию, приподнял ее и осторожно снял платье через голову, аккуратно свернул его, прежде чем отложить в сторону. Скайлар села, сердито глядя на него, не чувствуя, как ни странно, неловкости оттого, что обнажена.

— Поразительно! — воскликнула она.

— Что именно?

— Ты так деликатно обходишься с этим платьем! Ястреб протянул руку и заставил Скайлар растянуться на земле рядом с собой.

— Быстрой Лани пришлось немало потрудиться, чтобы сделать это платье.

— А что, если моя добрая, усердная тетушка не покладая рук много дней и ночей трудилась над черным платьем, которое ты с такой легкостью изничтожил в день, когда мы встретились?

— Будь у тебя добрая, трудолюбивая тетушка, которая была бы способна сшить такое платье для своей милой племянницы, она ни за что не отпустила бы тебя одну на Дикий Запад.

— Но кто-то же трудился над тем платьем!

— Ты что, хочешь, чтобы я разорвал это платье так же, как и то?

— Нет, ну зачем же, Быстрая Лань столько трудилась…

— Итак, никакой тетушки не существует?

— Нет, никакой тетушки не существует.

— Только сестра? — с издевкой спросил он, наклонился, подпер голову ладонью, выжидательно глядя на Скайлар.

— Только сестра, — ответила она.

Он каждый раз казался другим, вот и теперь неровный свет костра, разожженного в центре вигвама, придавал его лицу особое выражение. Блики красноватого света падали на стены, позволяя любоваться рисунками. Хоть внутри их уютного обиталища и было тепло, Скайлар зябко поежилась. Ястреб, заметив это, прижал ее к себе, согревая собственным теплом. Одеялом отчего-то накрывать не хотелось. Уж слишком приятно смотреть на совершенное, словно выточенное из слоновой кости, тело молодой женщины.