— К чему я клоню, Люсьен, так это к тому, что я полностью приветствую укрощение. Вампиры есть вампиры. Наши нелепые законы разлетаются вдребезги. Я хочу охоты, как и все мы. Я скучаю по этому. Я жажду кого-нибудь добиваться и укрощать, как и ты. Проблема, с которой я сейчас сталкиваюсь с тобой, заключается в том, что ты отклонился от своей цели. Ты испортил первоначальную цель (спариваясь со своей наложницей) с Лией, и все ясное дело пошло наперекосяк.

— Держись подальше от этого, Теффи, — предупредил он.

— Она изменилась, — парировала Стефани.

— Она и раньше менялась. Ты же знаешь, как это бывает, смертные с этим борются. Она снова изменится.

— Подозреваю, что изменится, да, но готов ли ты к тому, когда она изменится?

Впервые за несколько дней Люсьен улыбнулся. Стефани зарычала.

Затем прошипела:

— До тебя не доходит, не так ли?

Улыбка Люсьена стала высокомерной.

— Не сейчас, но я пойму.

Стефани наклонилась.

— Как ты думаешь, почему она так чертовски усердно работает, пытаясь защитить себя, Люсьен? Ты когда-нибудь думал об этом? Ты приручил же многих смертных, так что случилось с той, с кем у тебя шли самые тяжелые бои?

Улыбка исчезла с его лица, и Люсьен почувствовал, как вздрогнул. Стефани увидела это и решила добить.

Тихо сказала:

— Именно, она влюбляется в тебя. К счастью, для Мэгги, ты тогда влюбился в нее и смог сделать ее своей парой. Для Лии это не светит. Так что же произойдет с ней, когда все свои чувства к тебе и жизненную силу внутри нее, которые она скрыла так глубоко, а когда ты закончишь с ней, куда она пойдет дальше?

«Я люблю тебя».

Слова, произнесенные проникновенным шепотом Лии, которые непрошено снова и снова, пришли ему в голову.

Люсьену не нравилось это чувство.

— Лучше не лезь в это, Теффи.

— Я уже влезла, мы все участвуем. — Она подошла ближе. — Если Рейф переедет к Лане, и возьмет ее в любовницы, Совет не благосклонно отнесется к тому, что ты делаешь с Лией. Они могли согласиться на твое требование, чтобы вернуть свой долг, но похоже твое веяние стало заразительным. Они захотят пресечь его в зародыше, и лучший способ сделать это — перекрыть сам источник.

— Я поговорю с Рейфом.

— Да? И что ты скажешь?

Люсьен выдержал пристальный взгляд Стефани и принял решение.

— Поздравлю его с новым домом.

Ее глаза сузились.

— Ты говоришь о революции.

— Чему ты удивляешься? — спросил Люсьен. — Ты с самого начала знала, что такой вариант возможен.

Она вскинула руку.

— Все происходит слишком быстро, Люк. Мы не готовы.

— Это уже случилось, Теффи. Я подвел черту в ту минуту, когда ты с Космо закрыли Лию от любого, кто мог бы заявить о своих намерениях на нее на Отборе. С тех пор все заняли свои позиции по стороны границы. Совету придется принять это во внимание, когда они будут выносить свое решение.

— Ты думаешь, они сделают поблажку?

— Я думаю, что они должны понимать на таком уровне, что их традиции устарели, и я рассчитываю на их дальновидность.

— А если они не пойдут на встречу?

Люсьен пристально посмотрел на нее.

— Ты заняла свою позицию на поле боя, Тэффи, или ты передумала?

— Когда я выбирала свою позицию, я не знала Лию.

Брови Люсьена сошлись на переносице.

— И какое это имеет отношение к Лии?

Он с удивлением наблюдал, как лицо Стефани побледнело, рот приоткрылся, она отвела от него глаза.

— Тэффи? — позвал он.

Ее глаза скользнули к нему, она прошептала:

— Зачем ты спрашиваешь? Ты?

Люсьен, к сожалению, предпочел не отвечать.

Поэтому Стефани продолжала.

— А какое отношение последняя Революция имела к Мэгги, Люсьен?

Люсьен почувствовал, как напрягся каждый дюйм его тела.

— Мы подвергнем ее опасности, — продолжала Стефани.

— Лии ничто не будет угрожать, — отрезал Люсьен.

— Ты так уверен?

Люсьен продвинулся вперед на очень угрожающий дюйм.

— Да, — прорычал он. — Совершенно уверен.

Стефани наблюдала за ним, не сводя глаз, и в ее глазах наконец промелькнуло что-то похожее на понимание.

Затем, по-видимому, успокоенная, даже немного довольная, она кивнула и посмотрела поверх его плеча.

— Она возвращается, — заметила Стефани, и Люсьен повернулся.

Лия двигалась к ним, протискиваясь между телами с еще большим количеством слабых улыбок и бормоча извинения. Он сразу заметил, что она снова нанесла блеск на губы.