Я была так напугана, отчаянно желая объяснить ему свою позицию, не хотела, чтобы он думал, будто я ханжа, или, что еще хуже, оскорбила его своими действиями, бросив тень на его культуру и традиции, я даже не понимала, что говорю.

И более того, я не хотела, чтобы все вышло так, как вышло.

Но все вышло так.

И Люсьен воспринял мои слова по-своему.

Я поняла, что он воспринял их по-своему, потому что в одну секунду я стояла, держа его за руку.

А в следующую секунду он прижимал меня к стене своим телом, его рука оказалась в моих волосах, он дернул мою голову назад, приподняв, отчего мне стало больно не только моей шее, но и волосам, и его губы оказались на моих губах.

Это не было похоже на те поцелуи, которые у нас были раньше. Этот поцелуй был требовательным, жестоким, собственническим, клеймящим и, несомненно, диким.

И, возможно, я полная идиотка, но мне понравилась каждая чертовая секунда этого поцелуя.

Его губы оторвались от моих, и прежде чем я успела вдохнуть, он спросил:

— Ты моя?

Я попыталась спасти положение.

— Я хотела сказать...

Он оборвал меня рычанием.

— Ты моя.

Во что я теперь вляпалась?

— Люсьен…

Его рука обняла меня за талию, сильно сжав, прижимая меня сильнее к его телу, что у меня перехватило дыхание.

— Вся. Мать твою. Моя, — яростно прошептал он.

Я почувствовала, как у меня подкосились ноги, поняла, не только от страха его свирепого заявления, но и безумного желания, которое я совсем не хотела испытывать.

— Люсьен, я сейчас задохнусь, — прохрипела я, эта была сущая правда, но потеряла его внимание.

Его голова дернулась в сторону, губы сжались прямо перед тем, как он ослабил хватку. Я чуть не упала, но он схватил меня за руку и быстро зашагал обратно к клубу. Вскоре я увидела пару, идущую к нам навстречу по коридору, поняла, что Люсьен услышал их приближение.

Когда они подошли ближе, я заметила, что это были мужчина и женщина. Они оба были настолько великолепны, что я понятия не имела, кто из них вампир, может они оба вампиры (или нет).

— Люсьен, — произнес мужчина с расстояния нескольких футов.

— Джордан, — ответил Люсьен.

Было ясно, что Люсьену не хотелось с ним встречаться.

Это стало совсем ясно, как только Джордан остановился вместе с поразительной рыжеволосой женщиной рядом с ним.

Ее взгляд нервно скользнул по Люсьену, потом она окинула меня беглым взглядом, и, к моему шоку, на меня эта надменная сука скривила губы.

Я ответила тем же, но без скривления губ.

Вместо этого прижалась боком к Люсьену. Одно это должно было ей сказать о расстановке сил, но Люсьен решил пойти дальше.

Он скользнул по моим плечам, прошелся по волосам, они все упали вперед, где он бездумно схватил завиток и начал накручивать его на палец. Даже в тусклом свете я увидела, как ее глаза сфокусировались на пальце Люсьена, а лицо побледнело.

Я все же удержалась, чтобы ей не улыбнуться типа «Вот так, милая».

Я посмотрела на Люсьена и увидела, что он смотрит на Джордана. Я посмотрела на Джордана и увидела, что Джордан смотрит на меня.

— Так это и есть Лия, — произнес Джордан.

Что?

Как он меня узнал?

— Так и есть, — согласился Люсьен.

Глаза Джордана тоже окинули меня беглым взглядом. И пока он окидывал меня беглым взглядом, атмосфера в коридоре сгустилась из-за враждебности, исходящей от Люсьена.

Рыжеволосая сделала шаг назад, я непроизвольно напряглась, а взгляд Джордана метнулся к Люсьену.

— Спокойно, Люсьен, — сказал Джордан низким, примирительным тоном.

— Не указывай мне, Джордан, — ответил Люсьен низким, совсем непримирительным голосом.

— Ты среди друзей, — заметил Джордан, возможно, я ошибалась, но мне показалось, что в его словах был более глубокий подтекст, чем очевидный.

— Это можно проверить, — возразил Люсьен.

— Я пасс или сгорю, — ответил Джордан.

Они встретились взглядами, и мы с рыжей были бессильны что-либо сделать, кроме как смотреть и надеяться, что они не разорвут друг друга на части.

Джордан прервал соревнование взглядов вампиров-мачо и снова посмотрел на меня. Я не думала, что это хорошая идея с его стороны, но не могла сказать ему об этом.

— Вижу, она того стоит, — пробормотал он, его глаза вернулись к Люсьену, даже когда его слова заставили лицо рыжей скривиться в гримасе, которую я хотела бы назвать некрасивой, но она стала чертовски милой, как пуговица.

Я хотела узнать, но не спрашивала, чего я «стою».

Они говорили какими-то загадками или своим кодовым языком!

Люсьен не ответил Джордану. Вместо этого он посмотрел на рыжеволосую.

— Сесиль, — пробормотал он.

— Люсьен, — прошептала она хриплым голосом.