— Заряд тот же, «слабая трубка»! — сам чуть ствол опускаю. Это мы хорошо встали, надо успевать пользоваться, пока противник на одной линии. Через минуту разворачиваться придется.

С кормы грохнуло, Федька старается. Не знаю, куда и как он там стреляет, сам же бью по ближайшей шхуне. И опять чуть выше, чем планировал. Но вдали снова взрыв, а Байкин не спрашивая следующий заряд загоняет. Выстрел! И вспухшее облако рядом с застекленной рубкой. Отлично приложил, прямо как по заказу!

Мы успели еще дважды выстрелить. Один раз промазал, второй снаряд попал куда-то под борт, осыпал пирата осколками. Потом пошли на разворот, уходя в сторону от сражения. На корме Федька старался, ловил возможность попасть. Я же ждал, когда ляжем на обратный курс. Нам пока ближе никак нельзя, у врага перевес в артиллерии. Вот хотя бы уполовиним, тогда можно и довернуть.

С берега тем временем продолжали лупить без перерыва. В раскрашенных серыми тенями предрассветных сумерках я успел заметить, что с кораблей пытаются отвечать. Один из вражеских снарядов вздыбил землю рядом с лесопилкой. Другой взорвался в кронах деревьев. Надеюсь, навесы над окопами людей от осколков прикроют, уже поздно вечером эти навесы мастерили.

Только мы встали на новый курс, как на ближайшей к нам шхуне выплеснулся сноп огня, затем второй. Вот вам, так и надо! Это что же, на берегу артиллеристы мазать перестали? Но тогда нам же лучше.

— Игнатий, бери левее, поближе чуток!

Сам ловлю мешанину чужих мачт и готовлюсь стрелять. В ухо звонко бьет выстрел из крепостного ружья. Это Фрол вступил в дело. С секундной задержкой ему вторит Роман. Федька же лупит, словно из пулемета. Как бы он пушку не угробил в таком темпе. Но если глаза не врут, вроде попадает.

Три корабля совместными усилиями потопили минут за пятнадцать. С берега прямой наводкой, да и я очень удачно с торца чужой линии пристроился. Четвертый загорелся, с него команда горохом в воду ссыпалась. Лишь последний, самый дальний, попытался уйти. Ему пару раз в корму влепили из пушки, установленной на складах, но расстояние увеличивалось, поэтому теперь лишь мы шли на перехват. И старались отжать шхуну обратно к берегу. Фрол с Романом стреляли, заставляя матросов прятаться за бортами, паруса полоскало на слабом ветру. Капитан пытался хоть как-то оторваться, но мы подошли уже метров на триста, и я сумел второй снаряд положить прямо на палубу. Одну мачту взрывом подрубило, и она повалилась на левый борт, вторая накренилась, но канаты удержали. В ответ долетела чехарда выстрелов, пираты старались отогнать приватира подальше. Не возражаю. Теперь последний из десантной партии — лишь мишень. Поэтому мы отвернули, чтобы через пять минут по дуге подобраться снова поближе и развернуться бортом. Две пушки против одной, которая стреляла очень редко. Или снаряды закончились, или просто умелых канониров подвыбили. Разглядывая чужой борт в прицел, успел заметить, как Фрол сшиб очередного смертника. А не надо на свет божий показываться. Сиди в трюме и тони молча.

После третьего попадания шхуна начала крениться на правый борт. Это хорошо, это я удачно им в одно и тоже место приложил. Убедившись, что корабль обречен, задробил стрельбу и скомандовал:

— Пушки чистить, паруса ставить! Уходим! Нас в порту ждут.

Это да, ждут. Издалека долетает канонада, пока еще слабая. Но это значит, что часть пиратов уже рядом с Новой Факторией и пытается форт и порт на зуб попробовать. Пора им в этом помешать. У меня полные трюмы снарядов и настрой самый боевой. Я еще не со всеми поквитался. По кораблю за каждого убитого ополченца — вот моя цена. И я постараюсь ее стребовать.

Бой шел третий час. Над городом уже тянулись дымы от пожаров, а мы все огрызались на пиратскую эскадру. От порта их отогнали, но уходить разнокалиберная орда не собиралась. Насколько я понимаю, капитаны все ждали, когда по городу с двух сторон ударит пехота. И все тянули, потому что кто поверит, что пять сотен головорезов уже истребили, не дав возможности атаковать спящий город.

Два раза в нас попали. Первый снаряд ударил в бок, разворотив фальшборт и смяв железный противопульный щит. Народ посекло щепками, но обошлось без серьезных ран. Второй раз пробило борт выше ватерлинии и разнесло в клочья заднюю часть трюма. Туда как раз сложили все личные вещи и разное барахло. Очень повезло, прилети чуть в сторону — и баки с топливом бы зацепило. Или стирлинг, который молотил не переставая. Плохо, что зацепило Пламена и он теперь сидит скособочившись, придерживая перемотанную левую руку. И это еще большую часть осколков переборка удержала.

Мне удалось вывести из боя два корабля. Всего у пиратов здесь почти тридцать разномастных посудин, из которых штук пять пытаются зажать меня. Но получается у них плохо, «Аглая» каждый раз доказывает, что по скорости с ней тягаться некому. А я с Федькой только успеваем сшибать снасти и калечить чужие экипажи. Второй канонир совсем освоился и теперь из двух выстрелов хотя бы один, но кладет в цель. У меня два из трех примерно выходит. Но снаряды у меня куда серьезнее, поэтому плюхи раздаю увесистые. И подранков уже изрядно, штук шесть ковыляют, оттягиваясь обратно к берегу. Непонятно — или все еще надеются на захват города и то, что в порту укроются. Или просто стараются от меня подальше держаться, я же их всех к береговой линии отжать стараюсь. Ну, как отжать. В догонялки под обстрелом играю. Кто за мной сунется, кусну. Как на обратный курс лягут, так и за ними следом.

Вот и сейчас, шел на сходящихся курсах, выцеливая пузатый барк. Он паруса расставил, надеется за счет посвежевшего ветра и больше парусности от меня уйти, а я лишь рад. Мне на «слабой трубке» любой парус — как приглашение. Взорвется снаряд, покромсает парусину, засыплет палубу осколками. Притормозит чужой корабль, Федька ему в борта снаряд-другой воткнет, да и я в надстройки постараюсь хотя бы разок влепить. Глядишь, еще один инвалид получится, пусть финальные аккорды дожидается.

Есть, полетела верхушка мачты, попал я. И следом Федька в нос угодил, куски обшивки в разные стороны брызнули.

— Право держи, ложись с ним на ровную! — кричу я. Уже не до терминов особо, Игнатий и так понимает. Мы на палубе в черных разводах от копоти, у кого-то бинты намотаны. Но пока ни одного убитого или тяжело раненного. И хорошо бы, чтобы так и дальше было. Мне в одиночку не удержать всех пиратов. Еще чуть-чуть, и они начнут разбегаться. Не дураки же, должны понимать, что нападение провалилось.

Вдох, выдох, вот на гребне волны на ровный киль встали, и я стреляю снова. В голове звенит, почти оглох за эти три часа. Но зато подгадал момент отлично, в этот раз угодил под бизань-мачту, та завалилась, окончательно обрушив остатки парусов на палубу. Все, этот отбегался. Стирлинг еще запустить нужно, да и не факт, что мы машину им не зацепили. Теперь чуть передохнуть и можно снова в бой.