– Щенок, прочь! – яростно шептал Николас.

Алиса резко соскочила и устремила грозный взгляд на Ноксена:

– Вы не пройдёте туда, сир, пока я не проведу досмотр.

– Что???

Не дожидаясь разрешения, Алиса проскользнула взглядом по одежде Ноксена и телекинезом выудила четыре бутылька с знакомой жидкостью:

– Снотворное, – тихо констатировала она, – Без него вы можете пройти, но будете вести себя тихо.

Лорд южной Фисарии не ожидал такого отношения и его тут же исказила гримаса негодования:

– Да как ты смеешь!? Немедленно уйди с моего пути, девчонка!

Но она ишь приняла боевую стойку и обнажила саи, смотря при этом спокойно и серьёзно:

– Ваша стража сдохнет прежде, чем вы коснётесь дверной ручки, а теперь соблаговолите оставить попытки напоить Лорда Блэквелла снотворным, потому что я не сойду с этого места, как бы вы не старались!

– Лефрой, Совету не понравится то, что ты занимаешься самодеятельностью! – Николас пустил в ход самый на его взгляд весомый аргумент.

– Плевать. Я – Лимбо, я защищаю своего единственного Хозяина, и буду это делать до последнего вздоха. Вам ясно?

В её глазах было спокойствие и холодная решительность, а слова полны убедительности, поэтому Николас лишь сделал шаг назад в отступлении, но сдаваться и не думал.

– Алиса, ты чокнулась, он – бомба замедленного действия! – кричал «Зевс», который к этому времени присоединился к спору.

– Как интересно, в мире магии… презирают магию!

– Да как ты не понимаешь? Он либо умрёт, либо переродится демоном, третьего не дано!

– Как это не дано? Он может справиться с магией и стать Архимагом! – спорила Алиса со страстью.

– Шутишь? Архимаг? Да у нас за всю историю было от силы полсотни Архимагов, а это больше чем десять тысяч лет!

– И как давно был последний?

– Некромант последний.

– Он демон, который не справился с магией, Герцог справится! Так когда был последний нормальный живой Архимаг?

– Триста пятьдесят лет назад.

– Так вот тогда пора бы уже появиться новому…

– Даже в этом случае он будет уже не просто магом!

– Конечно, он – Верховный маг и ваш единственный шанс выиграть в войне!

– Если до этого он нас всех не перебьёт здесь…

Алиса вдруг нахмурилась и опустила клинки, пытаясь казаться не столько воинственной, сколько способной здраво рассуждать.

– Господа, я знаю, что делаю, правда, – сказала она так убедительно, что даже Артемис, стоявший рядом, был готов поверить, – Поймите одно: мы сейчас имеем дело с диким зверем, с силой в её первозданности, а она не терпит оков.

– И что ты предлагаешь? Жертвоприношение ему делать? Тайные шабаши?

– Нет, – строго перебила она, – Вообразите существо, представляющее из себя антропоморфную персонификацию стихии, представьте, что там за дверью стихия огня в теле Герцога, а это сгусток рефлексов, он будет до крайности вспыльчив! Напоите его снотворным, и эта будет эквивалентом клетки, через пару дней у него выработается иммунитет и что дальше? Тогда эта и вправду будет бомба!

– А какие, к чёрту, варианты!? – крикнул Ноксен, – Укротить огонь?

– Его надо чем-то занять. Не думала, что когда-то скажу такое, но слава Богу, что мы на войне! Его нужно кинуть в пекло, и он будет машиной убийств, Аресом, не знающим усталости. Затем, надо нагрузить его таким обилием женщин, чтобы он взвыл от истощенности, и медленно показывать отрывки из того хорошего, что у него есть. Рано или поздно пожар станет домашним очагом, он вспомнит, как это быть человеком.

Советники слушали молча и внимательно и не сразу нарушили тишину своим комментариями. Картер подошёл к Ноксену и положил свою руку ему на плечо и осторожно заговорил:

– Её план мне нравится, – тихо сказал он, – Это большой риск, но если…

– «Если»! – перебил Ноксен, – «ЕСЛИ», Картер! Одна осечка и вспыхнут восстания! А что делать с Хранителями Крови? Они потребуют Блэквелла на туманный остров, уж будь уверен.

– Я ни черта не поняла из последнего, но прошу дать мне время. Я – Примаг и Лимбо, обещаю взять весь риск на себя, просто не мешайте мне, – убеждала Алиса крайне эмоционально, – Просто не мешайте.

– У нас и вариантов-то других нет, – подхватил Картер, – Ник?

Но Николас не спешил соглашаться, думал долго и, наконец, заключил:

– Девочка, у тебя неделя. Если он не придёт в себя, то меры будут радикальные.

…Так она и делала. Два дня Блэквелл лежал в постели в бреду, а на третий очнулся. Алиса читала книгу на своей банкетке перед дверью его спальни, как вдруг почувствовала запах дыма. Она открыла двери и увидела, как его кровать горит, но он лежит в ней спокойно и смотрит не своим взглядом в потолок. Алиса осторожно приблизилась, не делая резких движений, и подошла к полыхающей кровати. То было особенное пламя, не хаотичный огонь, а вполне контролируемое пепелище, не выходящее за рамки кровати.