— Я поищу целителя. — Джесси поднялся со стула.

— Я с тобой, — неожиданно откликнулся Кит.

— Хорошо, идем.

Иден передал парням одну из монет, полученных от торговцев, и парни торопливо покинули комнату, а сам маг подошел к двери, вздохнул украдкой и сказал:

— Схожу за мелом, буду рисовать защиту.

Я кивнула и снова склонилась к Шелли.

— Рози, я умираю? — спросил он шепотом, когда за Иденом закрылась дверь.

— Ты что такое говоришь, малыш? — Я едва не закричала. — Нет, конечно, нет. Просто ты никогда не покидал Атеррас, а сейчас вокруг так много людей, и у них свои болезни.

— Я раньше не болел. Ни разу.

— Ничего, милый. Это скоро пройдет. Сейчас Кит и Джесси приведут целителя, он поможет.

Я снова чувствовала себя бесполезной. Иден сказал, у меня серая магия. Почему не светлая? Почему я не могу помочь ребенку, который в этом нуждается? Хотелось зарыдать от беспомощности, но разве это помогло бы? Нет. Оставалось успокаивать Шелли, обещать ему, что все будет хорошо, все скоро наладится.

Вернулся Иден. Он рисовал мелом на двери и стенах непонятные символы, а я наблюдала за ним, как будто сквозь толщу воды. События последних дней вымотали каждого из нас. И сейчас им не предвиделось конца и края. Пока мы не доберемся до столицы, легче не станет. Это тоже надо было понимать, но как же тяжело! Шелл задремал, измотанный жаром. Иден закончил рисовать, развел руки в стороны, и по комнате будто прошла волна.

— Теперь сюда никто не войдет без моего разрешения, — сказал темный маг. — А главное, нас не почуют ищейки Люциана. Странно, что до сих пор мы не заметили их присутствия.

— Странно, — согласилась я. — Может, он просто понимает, что рано или поздно мы сами явимся в столицу?

— Слишком легко, Розалин. Мы можем быть где угодно. Даже покинуть страну. Люциан — не мальчишка, чтобы этого не понимать.

Лейтон тяжело опустился на стул. Наверное, и ему нелегко. Вот так после десяти лет безличной трясины Атерраса оказаться снова в вихре событий.

— Иден, а ты боишься возвращения в Атеррас?

Не знаю, зачем это спросила. Наверное, потому, что маг все эти дни казался таким спокойным, уравновешенным, будто вышел на прогулку, а не сбежал из тюрьмы и едва спас нас от убийц. И уж точно не ожидала, что Иден вдруг вздрогнет всем телом.

— Прости…

— Ничего. — Он устало провел ладонью по лицу. — Нет, Розалин. Я не боюсь, потому что не вернусь туда. Лучше смерть. Поэтому, если вдруг такой риск возникнет, я найду способ умереть раньше, чем меня туда отправят.

— Ты говоришь страшные вещи.

— Не бери в голову.

Я бы хотела, но…

— Все время хотела спросить. Твоя камера в Атеррасе отличалась от других. Почему?

— Что ты имеешь в виду? — Иден взглянул на меня чуть удивленно.

— Чистоту, порядок, твой собственный внешний вид.

— Бытовая магия, Рози, — усмехнулся он. — Она доступна и темным, и светлым. И таким магам, как ты. Научишься, и вопрос уборки больше не будет тебя заботить. Бытовая магия не запрещена в Атеррасе. Ты же сама управлялась с уборкой и замечала ее проблески, правда?

Я вспомнила заклинания Фитца и кивнула.

— Все очень просто. Будет время, научу.

Никогда не думала о том, чтобы учиться магии. Никогда — прекрасное слово для последнего месяца, ведь до этого я понятия не имела, что у меня вообще есть магия.

— Договорились, — ответила Идену. — Может, я все-таки пойму, как управлять силой.

— Надо понять, Розалин, пока она не начала управлять тобой.

Иден поднялся и подошел к окну, долго высматривал что-то на улице. Я наблюдала за ним и осознавала, что как человек он остается для меня закрытой книгой. Какой он, Иден Лейтон? К чему стремится? Чем живет?

— За что тебя на самом деле арестовали, Иден? — рискнула спросить я.

Он обернулся, посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом.

— За что? — вернулся на облюбованный стул. — Интересный вопрос, Розалин. Наверное, за то, что доверился не тому человеку. Мне всегда казалось, что Арман умеет держать язык за зубами, а выяснилось, что нет.

Да уж, ближе к истине мы не стали.

— Почему ты уверен, что это Арман тебя выдал?

— А он отрицал?

Я пожала плечами. Мы об этом не говорили.

— Арман не похож на человека, который выдал бы друга, — сказала вместо этого.

— Похож, не похож. — Иден нахмурился. — А если друг стал опасен, Розалин? Если может навредить другим? Что тогда?

— Ты не похож на убийцу.

— Опять это слово, — усмехнулся Лейтон. — По-твоему, у каждого убийцы на лбу написано, что он забрал чужую жизнь?

— Нет, но ты помог нам.

— И что? Мне это выгодно, вот и все. Шелли — мой племянник. Я ни за что не допущу, чтобы он вернулся в Атеррас. Он взрослеет, Розалин. Это ребенок невинен по меркам Атерраса, но он становится старше. Когда наступит тот момент, в который тюрьма посчитает его преступником? Когда Атеррас вынесет приговор для Шелли? Арман идиот, если не задумывается об этом. А что он эгоист, я убедился, когда в Атеррасе появилась Стела.