Да, Арман прав. Сложно. Но все-таки мне хотелось бы знать, чего ожидать, а не чувствовать себя слепым котенком. Только сейчас не в моих силах было что-то изменить, поэтому я решила не терять время и практиковаться в магии. Арман наблюдал за моей работой с энергией. Не комментировал, не мешал. Но если что-то делала не так, подсказывал кратко и по делу. Мою тренировку прервало появление Идена в компании Кита и Шайна. Парни снова куда-то собирались.

— Опять на вылазку? — спросила я. — Вам не кажется, что за окнами еще светло, и посторонние парни неминуемо привлекут внимание соседей?

— Я наложил на них заклинание отвода глаз, — отмахнулся Иден. — Маги заметят. Но среди твоих соседей вряд ли они есть. А Люциан вряд ли уже вышел на наш след. Так что я предпочитаю рискнуть.

— Есть ли в этом смысл? — вмешался Арман.

— Для меня есть, — огрызнулся Иден. Они вроде бы примирились, но разговаривали порой, как заклятые враги. — Идите, парни. Удачи.

Я встретилась глазами с Шайном. Он будто решился на что-то. Какое поручение дал им Иден? Ладно Люциан, но что за игру ведет наш друг? И отвечать Иден не желал. А как же наше недоверие Шайну? Уже все в прошлом? Я ничего не понимала!

— Занимайся, Розалин, — сказал Иден. Видимо, выражение моего лица поведало ему о многом. — Не думай о том, на что не можешь повлиять.

И снова сел к столу, а я продолжила тренировку.

— Покажи мне элементарные заклинания, которые подходят для всех типов магии, — попросила Армана.

— Бытовые? — предложил он.

— Хотя бы их.

— Хорошо. Заклинание уничтожения паутины.

А оказалось, это интересно… Я запоминала тарабарщину на незнакомом языке, рисовала в воздухе символ, и паутина улетучивалась. Удивительно! Прошлась по всем комнатам, и вскоре мне не на чем стало тренироваться. Тогда Иден показал заклинание для растворения грязи. И оно у меня тоже получилось! Вот только никто не сказал, что любая магия требует колоссальных трат сил. И час спустя я натыкалась на углы от усталости. Легла спать, а когда проснулась, за окнами было темно.

Картина в гостиной не изменилась — Иден и Арман разгадывали символы. А вот Кита и Шайна так и не было. Куда они пропали? Все ли с ними в порядке?

— Как самочувствие? — спросил Арман, стоило мне появиться на пороге.

— Отдохнула, — ответила я. — А парни так и не вернулись?

Арман покосился на Идена, но тот сделал вид, что его не волнует ответ на этот вопрос.

— Явятся, — ответил он кратко. — Арман, ты или работай, или не мешай.

Понятно, намек, что мне лучше не вмешиваться в их труд. Хорошо. Я присела в кресло и замерла, наблюдая за процессом превращения набора символов в мощнейшее заклинание.

Вдруг дверь открылась, и на пороге появились запыхавшиеся Кит и Шайн. Они очевидно долго бежали. Что же поручил им Иден?

— Хвост не привели? — спросил тот, поднимая голову.

— Нет, — буркнул Кит. — Но пробежаться пришлось. На два слова.

Снова тайны. И все бы ничего, однако они могли стоить нам жизни. Иден пошел за Китом на кухню, Шайн же сел на стул. Его волосы были мокрыми от бега, на лице блестели бисеринки пота, но сам он казался довольным, почти счастливым и будто ожившим.

— Хорошо прогулялись, — улыбнулся он.

— Я рада. Но зачем? — спросила, надеясь, что хоть Шайн мне ответит.

— Прости, магическая клятва, — виновато ответил наш товарищ по несчастью.

Понятно, и здесь Иден перестраховался. В случае Шайна правильно, конечно. Никто не мог дать гарантий, что он не шпион Люциана. И все-таки хотелось хоть какой-то определенности. Только ее не было. Кто друг, кто враг — не разберешь. Что ж, главное — парни вернулись живыми. Значит, все хорошо.

Арман

Нельзя запретить сердцу любить. Эту простую истину я сейчас познавал снова, потому что хотел отгородиться от Розалин, сделать так, чтобы наша разлука стала для нее легче, а вместо этого не отпускал ее и на шаг. Я жаждал быть рядом, касаться, обнимать, только разве в этом доме спрячешься от чужих глаз? Он был слишком маленьким для нас пятерых. Интересно, это здесь Люциан жил со своей супругой, или же она переехала после исчезновения мужа? Мне все время казалось, что вот-вот на пороге появится первый советник, и наше без того хрупкое счастье разлетится вдребезги.

Сложно… Все запуталось. Я пыталась навести порядок хотя бы в собственных чувствах, но не выходило. Их было слишком много. Лавина, которая грозилась сбить меня с ног, снести, погубить под собой. Отвык… Я просто отвык от такой бури эмоций. В Атеррасе было не до них, а сейчас оказалось, что чувства никуда не делись, просто уснули.

Мы с Розалин легли около полуночи. Я прислушивался к ее дыханию, ловил запах волос, понимая, что у нас есть минимум времени — день, два. Вряд ли больше. Потом — снова Атеррас. Или же можно все поставить на карту, но я думал о людях, которые остались в тюрьме. Заключенных и служащих. Они не должны страдать из-за меня. Я и так подвел их под удар своим отъездом. Пора возвращаться. И одна мысль об этом убивала меня.