— Убери слёзы, Елена. Он идёт за тобой, дорогая. Он уже близко.

Резко открыв глаза, посмотрела на пустую постель, а затем обернулась. В коридоре послышались шаги и негромкое пение.

Ты — мой господин и судья.

В твоих руках отныне судьба моя.

Вырви из сердца свободу воли,

Чтобы скорее привыкла к новой роли.

Встав напротив решётки, уставилась на встревоженного Олега. От него не укрылись мои метания, а принятая стойка: сжатые добела пальцы, напряжённый и испуганный взгляд, ещё сильнее усилили беспокойство парня. Он попытался задать вопрос, но я отрицательно покачала головой и жестом велела уйти вглубь камеры. Не дай бог, он обратит на себя внимание того, кто идёт.

Я почти год не видела Кая. Не слышала его обольстительный голос, не чувствовала его запах на своей коже, не просыпалась в его объятиях, не засыпала рядом с ним, не чувствовала его внутри себя. Когда-то он был центром моего мироздания. Когда-то он был моим персональным богом, я поклонялась ему, исполняя малейшие желания, предчувствуя, что он хочет. Я делала всё ради него. Даже была счастлива.

А теперь одна только мысль о нём внушает животный ужас. Всё вспоминаю окровавленную звериную морду, рвущую тела людей на куски, слышу их крики и его довольный рык. Неоновые голубые глаза долгие месяцы преследовали во снах, прежде чем встретила Армана и почувствовала себя в безопасности. Недавно кошмары вернулись, воплощаясь в реальность. Сейчас встречусь со зверем лицом к лицу.

Если вдруг замучили тебя

Шорохи ночные в тишине

Лучше помолись, ведь это я,

Это я уже иду к тебе!

(Агата Кристи — Секрет)

Я узнала эту песню, услышав куплет прежде, чем он остановился напротив клетки. И сердце встало. Один вдох и дыхание замерло, перед глазами всё окрасилось в бесконечный голубой.

Он всё такой же. Его глаза как магниты, умные, внимательные к деталям, в них как будто бы есть и доброта, и мягкость, но на самом дне для самого внимательного зрителя скрывается правда — безумие живёт в этом мужчине.

Острая, ненасытная жажда прячется за стильной одеждой, аккуратной стрижкой, за дорогими часами и приятным парфюмом. Она прячется в его излишне мягких движениях, в том, как улыбается, как наклоняет голову, как красиво говорит. О, его голос! Тёплый, домашний, низкий, вибрирующий. Он весь — сплошной соблазн. Кажется, что у Кая нет секретов, что он простой и открытый, что его легко обмануть и одурачить.

Как же наивны овцы. За обманчивой мягкостью скрывается звериное нутро. За его добротой прячется насилие. Он — тот, кто прячет в подвалах своих жертв. Тот, кто насаживает на клыки невинных, кто любуется кровавыми рубинами крови, падающей с его когтей. Он — настоящее зло.

И с какой же любовью он смотрит на меня!

— Любишь, любишь, любишь или нет?.. Секрет?.. — растягивая последние слова песни, заканчивает он. — Здравствуй, Елена. Любовь моя, как же я по тебе соскучился!

Его слова оказались во сто крат хуже того, чем терзала себя долгими ночами. Мне виделись горящие голубые глаза, оскаленная морда: пасть, вооружённая сотнями клыками, и когти, цепляющиеся за шею, вспарывающие грудную клетку, вырывающие и давящие сердце. Предвидела тысячи вариаций мучительной смерти и ни в одной из них не было этих слов.

Я, теряясь, отступила назад и он улыбнулся.

— Что же ты, дорогая! Не поприветствуешь меня? — укоризненно воскликнул он.

За мужской спиной появился Олег. Между бровей парня пролегла глубокая вертикальная складка, он хмурился, переводя взгляд с меня на Кая, но пока молчал. Возможно помня, о чём предупреждала.

— Оставь меня, — нервно сглотнув, севшим голосом обратилась к волку.

— Кто вы такой? — напряжённо и непослушно задал вопрос Олег.

Кай резко обернулся, смерив взглядом парня с головы до ног.

— Вы тот молодой человек, который спас Елену? — вопросом на вопрос ответил Кай. — Вы спрашиваете, кто я? Я её муж. Григорий Волков.

— Что?! — голос зазвенел среди голых стен и всё внимание сосредоточилось на мне. — Это неправда! Ложь!

— Именно поэтому мы здесь, не так ли? — почти искренне и отчасти грустно заговорил Кай, искоса поглядывая на Олега. — Доктора гарантировали, что тебе станет лучше, но лучше не становится.

Он помассировал переносицу и, подмигнув мне, развернулся полностью к Олегу, рассказывая якобы достоверную историю.