— Добрый день, граф! — сказала женщина и улыбнулась, показав ровные белые зубы. — Рада видеть вас, маркиз. Меня зовут Джейн. Я новый руководитель группы кураторов на Гее.

— Давно прилетели? — спросил Сергей.

— Вчера. Перетащили вещи, затем стали знакомиться с делами. Многое непонятно. Требуется ваша помощь, граф.

— К вашим услугам! — поклонился Сергей.

— Мы пришлем бот.

— А отсюда нельзя?

— Много вопросов. После отлета спасательной экспедиции наблюдатели не присылали отчетов, вы последний, кто работал на станции. Нужно разобраться в обстановке, наметить пути сотрудничества. По дальней связи заниматься этим долго и нерационально.

— Вы англичанка? — внезапно спросил Сергей.

— Как вы догадались? — удивилась Джейн.

— Американцы произносят слова иначе. К тому же американец, увидев меня, сказал бы: «Хай, Серж!»

Джейн засмеялась.

— Меня предупреждали быть с вами острожной, граф! Вы правы: я подданная Его Величества. США потеряли интерес к Миссии, и Британия выкупила их долю.

— А Россия?

— Она осталась. Эндрю!

Рядом с Джейн возникла коротко стриженая голова, посаженная на мощную, бычью шею. Черты лица у Эндрю были грубоваты, но не лишены приятности.

— Здравствуйте, Сергей Александрович! — сказал он по-русски. — Меня зовут Андрей. Я историк, учился в Московском государственном университете.

— Как там профессор Байнев? — спросил Сергей. — Еще преподает?

— Давно не видел Семена Евлампиевича, — сообщил Андрей. — Был на стажировке в Европе.

— На Гею как занесло?

— Я медиевист, — пояснил Андрей. — А здесь реальное Средневековье. Это интересно.

— Мы сейчас посовещаемся с Георгием Степановичем, — сказал Сергей, — и определимся с местом и временем. До связи!

— Ну? — спросил Хорхе, когда они вернулись в кабинет.

— Подстава! — ответил Сергей. — Они не кураторы.

— Обоснуй! — потребовал Хорхе.

— Женщина разговаривает, как офицер. Лаконично, четко, недвусмысленно. Это раз. Второе. Для британских военных обращение по титулу — наибольшее уважение, которое они могут высказать собеседнику. А вот в ученой среде титулы совершенно не ценят, здесь важно, что ты представляешь собой как специалист. Ученый мог сказать мне «граф» только в насмешку, как делал это Ник из прошлого состава кураторов. К тому же Джейн не сообщила, где училась и работала, видимо, опасаясь неудачно соврать. Обычно куратор начинает с этого, давая понять, кто он, и что собой представляет.

— Пожалуй! — согласился Хорхе.

— Теперь об Андрее. Он не русский и точно не Андрей, скорее — Эндрю. По крайней мере, не из России. Говорит с легким акцентом, фразы строит чересчур правильно. В России так не разговаривают. Русский сказал бы «эмгэу», а не «Московский государственный университет». Выпускник истфака никогда не вспомнит Байнева по имени-отчеству, а скажет: «Лампочка». Семен Евлампиевич значится у студентов под этой кличкой, о чем прекрасно знает и даже откликается на нее. Я читал лекции в МГУ, так что в курсе. Эндрю старательно затвердил урок и добросовестно повторил. Думаю, начни я расспрашивать его дальше, Джейн нашла бы повод разговор прервать, опасаясь, что напарник поплывет. Теперь о его внешности. У ученых принято носить длинные волосы, это своеобразная фронда в противовес аккуратным прическам чиновников и политиков. Эндрю совсем недавно стригся наголо или даже брил голову, как это водится у военных. Не похоже, что он отягощен интеллектом, так что от силы лейтенант или вовсе сержант. Мозг этой компании — Джейн, Эндрю — силовая поддержка.

— Что им нужно? — спросил Хорхе.

— Скорее, кто. И они это ясно сказали.

— Прилетели за тобой? Хотят доставить в британский суд?

— Слишком много чести по такому обвинению, как у меня. К тому же они не полицейские — ведут себя иначе. Здесь что-то другое. Подождите, я скоро!

Сергей сходил в свой кабинет и вернулся с коммом. Заперев дверь, он включил его. После того, как вспыхнул экран, пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре.

— Они поменяли коды, — сообщил канцлеру. — Плюс поставили защитный экран от внешнего проникновения. Теперь управлять станцией можно лишь изнутри.

— Не нравится мне это! — сказал Хорхе.

— Мне тоже, — согласился Сергей. — Но лететь придется.

— Стоит ли? — засомневался Хорхе.

— Отказаться — еще хуже. Начнут делать пакости. Отключат связь, переведут спутники на другие орбиты: мы разом ослепнем и оглохнем. Накануне мятежа — это смерти подобно. Надо узнать их намерения и, если они не дружественные, кому-то разъяснить.

— Смотри, чтобы они тебя не разъяснили!

— Ну… — хмыкнул Сергей. — Коды они поменяли, экран выставили, а вот почистить систему не догадались. Вояки… Там у меня троян, он сбросил мне новые коды. На станции я введу их с комма и захвачу управление.

— Комм они отберут первым делом.

— Пожалуй! — почесал в затылке Сергей. — Хм! У вас есть «эс-джи»?

— Где-то валялся…

Хорхе полез в ящик стола, достал оттуда перстень с крупным, прозрачным камнем и надавил на него. Над перстнем вспыхнул экран размером с небольшой почтовый концерт.

— Работает, — сказал Хорхе, выключая комм, — батарея не разрядилось. Но она все равно дохлая — надолго не хватит. К тому же передатчик слабый.

— Для станции — достаточно!

Сергей забрал перстень и надел его на палец.