Княгиня была весела. Она с удовольствием оглядывала свое семейство. Ката, сидящая не так близко, как родные дети и даже Магнус, тихонько шептала, указывая на княжий выводок. Рядом с княгиней восседал княжич Изяслав. Ему, как и Магнусу, было всего четырнадцать лет, но выглядел он старше. Магнус был еще мальчик, с едва проклюнувшимися усиками, невысок и коренаст, Изяслав же выделялся высоким ростом, статью и печатью важности на лице. Несомненно, он был достойным преемником отца и выполнял свои обязанности сполна. Мать разговаривала с ним уважительно, как подобает говорить с правителем. Святослав, одиннадцатилетний подросток, не отставал от брата, тянулся за ним и в стати и в выражении лица. Чуть дальше, на высоком стуле восседал восьмилетний Всеволод. Маше казалось, что мальчишка больше других детей соскучился по матери, и с удовольствием занят бы место двухлетнего Игоря у нее на руках. А пятилетний Вячеслав ничего не замечал, он крутил в руках маленькие ножны — подарок брата, и был всем доволен.

Княжны были тут же. Анастасия, как и описывала Ката, выглядела совсем взрослой, слишком серьезной для своих лет, и Маше приходилось напоминать себе, что в этом времени девушки взрослеют рано. Елизавета и Анна сияли от внимания матери и братьев, а особенно от новеньких украшений на груди. Маша сравнила трех сестер и решила, что из всех самой красивой все же вырастет Анна.

— Ката, — вдруг позвала княгиня приятным грудным голосом, и вокруг воцарилась тишина. — Ты какая-то сегодня притихшая. Здорова ли?

— Здорова, княгиня-матушка, — откликнулась девушка, — твоими молитвами здорова!

— Приди сегодня перед сном, перемолвиться надо, — пригласила княгиня.

Ката кивнула.

— А что это за девица с тобой? — спросила княгиня Ирина, и Маша втянула голову в плечи, — вроде не видела ее раньше.

— Это подруженька моя, — волнуясь ответила Ката, — мимо проезжала, да осталась погостить.

Княгиня снова посмотрела на Машу.

— Ну, слава богу, не с торга привела подруженьку, — улыбнулась она, и гости захохотали, разорвав тишину. Очевидно, все присутствующие знали привычку приемной княгининой дочки тащить в терем подозрительных личностей. Ката порозовела и улыбнулась. Княгиня обратилась к кому-то другому, и Маша облегченно выдохнула.

Пир длился долго. Блюда сменялись бесчисленное количество раз, кто-то из гостей порядком захмелел и начал говорить громче, чем прилично было при государыне. Младший княжич раскапризничался, устав, и няньки утащили его укладывать спать. Увели и княжну Анну, которая хоть и держалась, но была еще слишком мала, чтобы продолжать сидеть за общим столом. Наконец утомилась и княгиня. Она поднялась, и шум вокруг затих. Женщины и девушки захлопотали вокруг, княгиня вышла в двери, за ней старшие княжны. Ката задержалась, разыскивая глазами свою горничную. Но та, как назло, куда-то подевалась. Тогда девушка махнула рукой Светозару, стоявшему за спиной Магнуса. Светозар на секунду задержался, ожидая позволения Магнуса отойти, и когда тот кивнул, он, раздвигая народ, пробрался к девушкам.

— Меня княгиня звала, — торопилась сказать Ката, — проводи ее, — указала она на Машу, — в опочивальню. Да найди Беляну. Куда эта дурища пропала, когда она нужна…

Выдав все это, Ката метнулась к выходу.

— Идем, — коротко произнес Светозар.

Они вышли из зала. Маша семенила за спиной Светозара, который время от времени останавливал пробегающих девушек с наказом немедленно отправить служанку Беляну на ее рабочее место.

В спальне Каты царила полутьма. Несколько свечей тускло освещали пространство и Маша в очередной раз подумала, что жить в век высоких технологий и электричества — огромная удача. Она вошла, потопталась у входа, и, не зная, что делать дальше, присела на лавку. Светозар тоже вошел, но дальше порога не двинулся, и просто стоял, ожидая, когда кто-то сменит его на этом посту. Он выглядел спокойным, уверенным в себе и слегка уставшим. Впрочем, возможно это был обман полутьмы.

Маша поглядывала на старшего близнеца и пыталась представить его в своей среде. Ну, в общем, очень даже ничего. Стройный, сильный, высокий. Весь его вид говорил о достоинстве. Боярский сын, почти принц. Только какой-то все время грустный. Или задумчивый.

— Садись, — Маша похлопала на скамью рядом с собой, — чего ты там топчешься?

Светозар удивленно взглянул на девушку, будто видел перед собой лягушку, которая вдруг начала квакать на человеческом языке.

— Или у вас нельзя? — спросила Маша.

— Можно, — пожал плечами Светозар.

— Ну так садись тогда, — снова позвала она, — весь вечер простоял, я видела.

Светозар как-будто еще подумал немного, потом шагнул к ней и присел на самом краю.

— Чем ты занимаешься кроме того, что присматриваешь за братом Каты? — спросила Маша.

Светозар помолчал, потом ответил.

— Я на службе у князя, — сказал он, что князь прикажет, то и буду исполнять.

— И на войну пойдешь? — продолжала допытываться Маша.

— И на войну, — кивнул Светозар.

— А ты был на войне?

— Не был, — нехотя признался парень, — но нас с братом с трех лет обучают воинскому искусству.

— Ух ты! — восхитилась Маша, — а живете вы где?

— По-разному, — пожал плечами Светозар, — где ночь застанет. Сегодня вот в покоях княжича. Вообще-то у отца есть дом, там мать и сестры незамужние живут. Но мы там редко бываем.

Он замолчал. Маша тоже молчала. Она сидела, оперевшись руками в широкую лавку, и покачивала ногой.

— Что ты делала в лесу? — вдруг спросил Светозар.