– Ну что, сдаёшься?

Дэвис, подняв руки вверх, сквозь смех выдавил:

– Пощады, о храбрейшая из храбрейших!

– То-то же, – проворчала я, сменяя гнев на милость.

– Айзек!

В номер без стука ворвался Итан. Картина перед ним открылась наипрекраснейшая – его девушка и его брат, оба растрёпанные, красные, девушка ещё и сидела верхом на парне посреди развороченной кровати. Айзек, к слову, так и не надел футболку. А по телевизору идут мультики. Блеск.

– Кайл?! – вытаращил глаза мой парень.

– Привет, – улыбнулась я, слезая с посмеивающегося Айзека, – А мы тут это…

– Мы ужинали, – подсказал старший из Дэвисов, – А после я имел неосторожность криво пошутить, за что и поплатился. Ты проходи, чего застыл? Чай будешь?

– Ты весь выпил, – быстро поговорила я, собирая ноги в кучку и принимая более подобающую позу.

– Не беда, закажем ещё. Итан, смотри, новые «Симпсоны», мы уржались. Кайл, подвинь корму.

Итан, смерив нас подозрительным взглядом, всё же сел рядом и тут же притянул меня к себе.

– Почему не разбудила? – негромко спросил парень, наклоняясь и целуя меня в висок.

– Ты так сладко спал, что мне не хотелось тебя тревожить, – отозвалась я также тихо, – Так что я пошла доставать твоего брата.

– Моё любимое занятие, – беззлобно усмехнулся Итан, устраиваясь поудобнее, не выпуская меня при этом из своих объятий.

И всё – ни криков, ни скандалов, ни других выяснений отношений. Как хорошо, что мне достался парень с мозгом, который он всегда включал перед тем, как пуститься во все ревностные тяжкие. И который не воспринимал брата, как потенциального соперника. Иначе у нас могли бы возникнуть проблемы.

– Меня обсуждаете? – спросил Айзек, присаживаясь рядом.

Он всё же натянул футболку – видимо, сообразил, что в таком виде разгуливать несколько неприлично. Дэвис-старший пристроился на кровати по левую сторону от меня, тогда как Итан присвоил себе правую. Да я просто бычок-смоляной бочок из русских сказок – все так и норовили ко мне прилипнуть. Не то, чтобы в данной ситуации меня что-то смущало, но всё же.

– Как обычно, – хмыкнул Итан, – Делаем ставки на то, когда ты, наконец, побреешься.

Айзек провёл рукой по своей аккуратной бороде и фыркнул:

– Просто ты завидуешь, что у тебя волосы на лице не растут. Юношеский пушок не в счёт.

Братья затеяли свою привычную перепалку, лишённую, конечно же, агрессии. Я же, как и всегда, оказалась посередине – в своём привычном месте. Которое мне, к слову, покидать и не хотелось.

Глава третья

Кайл

День отдыха оказался тем, что нужно. Мы с Итаном весь день гуляли по окрестностям, веселясь и поедая всякую дрянь. Точнее, ела её только я, под неодобрительные взгляды своего парня. Погода радовала жарой, так что я не отказала себе и в мороженом. Ладно – большой порции мороженого. Своего любимого – с кусочками манго и апельсиновым сиропом. Ну как против такого устоять?!

Как и велел Айзек, мы соблюдали все меры конспирации – кепки, очки и прочее. Кларки Кенты на минималках, так сказать. Правда, вездесущие папарацци нас всё равно каким-то образом обнаружили, так что уже к вечеру новостные и фан-сайты пестрели нашими снимками. Ничего криминального, но Айзек всё равно был недоволен – он вечно трясся за мою безопасность. Пару раз в турах он порывался приставлять ко мне амбала-охранника, но я упиралась, как могла. Убегать от журналистов мне нравилось больше, чем наблюдать за тем, как человек-гора раскидывает их, словно кегли. Да и потом – без охранника шансов остаться незамеченной было куда больше.

После дня, наполненного весельем, и ночи, полной любви, Итан улетел обратно в Лондон – готовиться к очередным съёмкам. Времени на грусть у меня не осталось – тур официально начался.

Концерт в Ливерпуле прошёл прекрасно. Как и два других – в Йорке и Сандерленде. Всё было, как обычно – приезд, заселение, несколько интервью, автограф-сессия, фото для журналов, саунд-чек и, собственно, сам концерт. Мы проходили это тысячу раз, так что все действия были отлажены до автоматизма. Парни настраивали инструменты, я таскала по сцене стойку для микрофона. За что любила работу солиста – таскать тяжести мне не приходилось. Всё на них, всё на парнях. Красота.

Но в один день наш локомотив под названием «гастроли» решил, что больно гладко у нас всё проходит, поэтому не помешало бы ему сойти с рельс. Проснувшись утром в номере очередной гостиницы, я поняла, что мне жопа. Самая натуральная. Если проще – я заболела.

Мы были в Престоне, приехали с небольшим запасом, и я собиралась с чистой совестью прогулять все эти дни. Но организм решил иначе. Открыв глаза, я почувствовала себя так, словно меня сбил поезд – поломанной куклой. В носу свербело, хотя насморка не было, в голове вместо мозга была вата, но самое ужасное – дико болело горло. Так, что мне даже глотать было больно. И температура – я не меряла её, но чётко понимала, что она не попадает в категорию «36,6».