Сейчас он сидит и о чём-то размышляет, делает пометки в своём блокноте, иногда поглядывая за окно кареты. Там…. Там уже стремительно приближаются сумерки, но я уже ничего во времени и местности не понимаю, но, чёрт побери, красиво!

Я засмотрелась в окно, провожая глазами заходящее солнце. Сон подкатывал, стремительно лишая мой мозг обычной сосредоточенности. Боже, как хочется спать… давно сплю урывками, чутко и постоянно вскакиваю из-за любого шороха.

Так… изменилось… всё…

Я вздрогнула и напряглась, сон как рукой сняло. Мой новоиспеченный Хозяин смотрит на меня своими зелеными изучающими глазами. Долбанный сканер, что тебе от меня надо!? Ох, красивый же, скотина такая.

– Я Лорд Винсент Александр Блэквелл, твой новый господин, о чём ты уже, наверно, догадалась. Можешь называть меня просто «Хозяин». Как тебя зовут?

Его очевидная привлекательность ещё не так опасна для моего женского сердца, как его крышесносный голос – хриплый, грудной, пробуждающий сладкие мурашки по спине. Похотливые мыслишки кыш-кыш! Чёрт…

Он ждёт ответа. А на рынке думали, что я немая. Я за несколько недель ни звука не издала, даже во сне, чему поражена, если признаться… И не то, чтобы нечего было сказать, наоборот!

Да и что бы я ответила? Я – лишь тварь божья, а весь мир – тлен? Сижу в луже своей крови, вспоминаются лишь тупые монологи из рекламы средств женской гигиены про дискомфорт «в эти дни», вот только у меня под лопаткой дыра и она, сволочь, ещё и болит! Я молчу уже про ноги, которые уже пару недель как…

Жалей себя, Алиса, верное решение!

– Ты понимаешь сакрит? Или языки Ординариса? Английский? Французский, испанский… немецкий?

Ординарисом называют мир без магии, из которого я родом – это выяснили.

Неужели у меня такой безнадежно тупой вид, раз он подумал, что я его не понимаю. Я просто не хочу ни с кем говорить. Сакрит – лёгкий язык. Ладно, бедолага ещё меня к олигофренам припишет, буду вести себя прилично!

– Алиса, – выдавила я из себя жалкое подобие моего прежнего голоса. Боже, да что такое? – Моё имя Алиса.

Боже, как это глупо звучит! Льюис Кэрролл проклял меня стереотипом о девочке, которая очень даже не в себе. Настолько, что даже и перечислять лень.

– Но не та, что пошла за белым кроликом, – зачем-то оправдываюсь я в продолжение своих собственных мыслей, – Мой должен быть чёрным, ведь это явно не страна чудес.

– Ты не из Сакраля? – он вдруг криво улыбнулся и переспросил, – Из Ординариса? А если точнее?

Можно подумать, я знаю… вообще-то догадываюсь, но это основано лишь на предположениях. К примеру, я знаю много языков, но не считаю их родными. Все, кроме русского.

– Не из Сакраля, – отвечаю я уклончиво, а он так смотрит на меня, словно я ломаю его сценарий.

– Тебе придётся многое узнать, чтобы выжить.

Как резко он сменил интонацию! У меня на руках волосы встали дыбом от того холода, что блеснул в его глазах. Мой следующий вопрос преследовал лишь одну цель: убрать этот холод, ведь я уже знаю, ответ на свой вопрос.

– Тут есть королева, которая рубит головы с плеч?

– Есть Герцог, он же Суверен.

«Великий и ужасный» – вспоминаю я слова «бесценного друга» Омара Халифы. Готова поспорить, они говорили именно о Лорде Блэквелле, который с первого взгляда напомнил мне Бога Войны.

– Наследие по крови в мире, где у людей нет мозгов и морали. Не знаю, что такое Лимбо, но у меня свободы больше, чем у Герцога.

Ну? Мастер гениальных пауз молчит и сверлит меня своим взором василиска. 3…2…1…0, и:

– Я – этот Герцог.

БИНГО! Слава богу, часть моей крови вытекла и не бьёт мне в голову, иначе я бы непременно вскочила, задрала руки вверх и победно закричала. Вместо идиотских замашек, я лишь зеваю и внутренне ликую.

– А теперь спи. Сегодня тебе ничего не грозит, Алиса. – сказал он так мягко… я таких интонаций давно не слышала.

Я смерила его скепсисом, в воздухе завис немой вопрос: стоит ли мне верить Винсенту Блэквеллу? По крайней мере мой пристальный взгляд он выдержал и позабавился заодно.

Надо рассудить здраво: я как чмо в крови вся с головы до пят, в лохмотьях, от которых, слава богу, конечно не смердит, как от бродяги, однако наверняка блох с собой прихватила. Вид у меня жалкий. Так что…

– Вы же меня не изнасилуете? – я всё же уточнила, заставляя его плечи дрогнуть от сдержанного смеха.

Я так хочу спать, что пусть насилует. Одно дело какие-то убогие стражники, и совсем другое – вот этот вот мужчина. Ладно, перегнула я палку с изнасилованием – не надо со мной так. Просто спать хочется и правда адски. Месяц в чистилище, раны, бессонница и нескончаемый ужас берут своё, а тут… впервые в относительной безопасности и комфорте.