Юлька покачала головой. Папа всю жизнь не любил лечиться, избегал больниц и появлялся там в случаях крайней необходимости. Наверно поэтому, как он сам утверждал, он болел очень редко.

— Тетя Даша как? — повернулась Юлька к Ильке.

Илька пожал плечами и пробубнил что-то с набитым ртом, потом прожевал и ответил:

— Как обычно, скучает, переживает, любит. Лерке вон золото подарила.

— Золото?! — нахмурилась Юлька.

— Ага! — довольно кивнула Лерка, — смотри! — и достала из сумки бархатную коробочку. Внутри лежали миленькие золотые сережки с голубым камнем. — Это топаз! — похвасталась дочь.

— Балует тебя тетя Даша! — погрозила Юлька ей пальцем, — ох, балует! Я даже боюсь спросить, что преподнесли дед с бабушкой!

— Не бойся, спрашивай! — милостиво позволила дочь, и тут же, не выдержав, выдала — поездку на море!

Юлька ошарашено переводила взгляд с дочери на Ильку. Илька только кивал, показывая, что он понимает всю полноту ее растерянности.

— Но вообще-то, — продолжила Лерка, — этот подарок нам обоим…

— Обеим… — автоматически поправила Юлька.

— Да, обеим, — согласилась Лерка, — путевка-то на двоих.

Родители любили радовать, и Юлька с удовольствием представила их летний отдых на море.

— А ты так и не сказала, чем тут занималась без нас, — напомнил Илька, и смотрел настойчиво, ожидая ответа.

— А я знаю — чем! — вдруг выдала Лерка, пристально глядя на мать, — она тут прихорашивалась! Вон и ноги напедикюрила моим лаком!

— Да! — с улыбкой нарочито вызывающе ответила Юлька, — имею право в собственный выходной заняться собой!

Илька не остался ночевать. Он редко оставался с воскресенья на понедельник, потому что в этом случае ему пришлось бы встать в пять утра, чтобы к девяти успеть на работу, а Илька очень любил поспать. Перед отъездом он выгрузил из багажника что-то белое массивное, похожее на колесо.

— Это сигвей, — пояснила Лерка, и добавила — кататься.

— Господи! — всплеснула руками Юлька, — где ты тут собралась кататься?!

— Ну-у… — девочка задумалась, — … где-нибудь…

— Ну-ну, — скептически покачала головой Юлька, — давай, от Сиротиных до Ершовского бора, как раз разгонишься хорошенько.

Ночью она никак не могла уснуть. Лерка давно сопела, заткнув по привычке уши наушниками, Фунтик тоже не спал, все ходил туда-сюда, потом подошел к кровати и хрюкнул.

— Чего тебе? — спросила Юлька, глядя на малыша. Поросенок еще раз хрюкнул, но не уходил.

— Иди спать, — шепотом прогоняла его Юлька, — вон твоя подстилка!

Фунтик топтался у кровати и смотрел такими глазами, что она не выдержала, наклонилась, и, обхватив поросенка поперек животика, подняла его и поставила на одеяло.

— Ну, чего тебе?

Поросенок сразу потерял к ней интерес, потопал на подушку, взобрался на нее, лег и закрыл глаза.

— Здрассте-пожалуйста! — всплеснула руками Юлька, — с каких это пор свиньям можно спать на кровати?!

Ответ напрашивался сам — с того дня, когда Фунтик поехал гостить к бабушке с дедушкой.

Юлька лежала и смотрела на спящую зверюшку, а самой сон не шел. она вдруг поняла, что весь день думала об одном и том же. О прошедшей ночи, о страстных объятиях и поцелуях, о том, как они лежали в испарине после очередного раза. В какой-то момент захотелось просто валяться обнявшись, и они болтали обо всем. Юлька с легкостью поведала Андрею свою историю, о том как она живет, замужем и без мужа все эти шестнадцать лет, как Лерка заочно любит отца, которого никогда не видела, как ее, горожанку, чужую, непохожую, приняли в этой деревне, и как она сама научилась любить и ценить этих людей и эти просторы.

— Тебя-то как занесло? — спросила она в очередной раз, не ожидая ответа.

Но Андрей ответил.

— Так надо было, — произнес он таким голосом, что Юлька поняла — сейчас он расскажет. И, возможно, то, что он скажет, ей не понравится.

— В школе, где я работал, весь коллектив был молодой. Директор специально набирал молодых, хотел, чтобы все что есть нового, свежего, новаторского, было в его школе, а значит, нужны были люди, которые готовы всегда всему учиться. У нас был отличный дружный коллектив, а главное, дети нас воспринимали не как взрослых, умудренных жизнью, а как старших товарищей, которые, в общем-то, недалеко от них ушли по возрасту. Так и было.

Андрей помолчал, потом вздохнул и продолжил:

— Ее звали Кристина Довлатова. Она училась в одиннадцатом, была королевой школы, и вообще, звездой. Я не знаю, что у них там за плн был, но, как мне потом рассказывали, вроде как девчонки поспорили, что она меня уболтает на секс.

Юлька вытаращила глаза. Андрей покачал головой.

— Ага, детки нынче ушлые. А я, тогда наивный был, горел работой. Мне все нравилось, казалось, горизонты открываются. За полгода мы были на двух олимпиадах, и мои ученики занимали призовые места! И тут она. Девочка умненькая, разговаривала как взрослая. Ну я и взял ее в группу. Мы готовились к очередной олимпиаде, она строчила программы быстрее меня! Готовились постоянно, с некоторыми дополнительно. И вот, в один из вечеров она пришла на консультацию. Должно было прийти еще трое, но не пришли. Ну и вот…