Говорят (но очень-очень осторожно, убедившись, что рядом или за тонкой стенкой или за углом точно нет ни одного опасника, да и вообще никого, потому что за такие неприятные разговоры можно попасть в нешуточные неприятности), что сам Крыш вовсе не живёт на верхнем этаже своей Башни-на-Вершине-Горы, как считается официально. Наоборот, опасаясь зловредного влияния Центра Тьмы, он живёт в глубоком подвале под ней. Сам Крыш старается держаться подальше от крыши, которая, понятно, у него вся покрыта толстым слоем золота, да ещё на ней стоит много поворотных его листов, за которыми следят доверенные люди под присмотром опасников. Доверенный человек ведь тоже может соблазниться и бросить кусочек золота в приметное место – с крыши башни можно добросить далеко. А там, глядишь, уже его знакомый ждёт. Вернее, мог бы ждать, если бы территория вокруг Башни-на-Вершине-Горы не патрулировалась опасниками в пределах от башни до их жилищ и немного за ними. А ещё дальше никому не забросить. Хотя есть злая легенда о человеке, соорудившем из банданы пращу и метнувшем несколько маленьких кусочков золота через крыши жилищ опасников. По легенде их было, естественно, двенадцать, бесова трюжина, а так – кто знает. У него сообщник был, но он ни одного кусочка не нашёл, ведь они не могли договориться ни о времени, ни о месте. Метатель просто выбирал момент, когда на него никто не смотрел. И не видел за домами опасников, куда падают его снаряды. Тем не менее, хотя выгоды злоумышленники не получили, но ущерб, растратив золото, причинили. Так что наказание им было самым суровым. Чтобы неповадно было. К Мастеру Пускателю отправили. А на крышу башни, говорят, теперь нельзя в банданах, а также в любой одежде, элементы которой можно превратить в пращу. Можно себе представить, в каком виде там работают. И какими словами тех злоумышленников поминают.

Кто-кто, а Антм этой истории верит. Потому что он сам нашёл как-то кусочек золота. Выше дома Мастера Пускателя по склону Горы, где-то между ним и жилищами опасников. Он поблёскивал в щели между двумя большими камнями, так что заметить его можно было, если идти по тропинке неторопливо и смотреть по сторонам. А достать было бы довольно трудно, рука Антма в эту щель не пролезала. И хорошо. Подумавши, он вообще отказался от этой заманчивой мысли. Не стал искать подходящей палки, наоборот, поспешно ушёл. И никогда никому ничего не сказал. Кто знает, когда произошла кража? Золото вполне могло даже в глубокой щели стать опасным с тех пор. Да и куда бы он его девал? Как-то среди тех, кого он знал, скупщиков краденого не водилось. Попытавшись их найти, он бы не получил ничего, кроме крупных неприятностей. То же самое, если бы сам сообщил опасникам. В этом смысле золото для младшего ученика было опасным независимо от своего возраста.

Но по форме этот кусочек вполне мог быть из той истории. Насколько он был виден, это был квадрат два пальца на два и толщиной в палец, причём на двух видимых рёбрах выделялись неровные выступы, похожие на остатки соединительной перемычки, которой он мог быть соединён с другими такими же квадратами в большой лист.

Антм больше не подходил к этому месту. Но тогда, перед тем как уйти, спустил в ту щель плоский камешек большего размера, который застрял выше золота и надёжно закрыл его любого взгляда. А всех, проходящих по тропе, защищал от вредного воздействия, как он объяснил себе этот поступок.

Клиентом своего мастера младший ученик не стал, но тот и так редко без работы. У него две важнейших функции, и сами по себе непростые, а уж в сочетании – и вовсе.

Одна, порученная самим Крышом. Утилизация опасного золота. Опасным, из уважения к священному металлу, называется слишком опасное золото. Эти сведения считаются абсолютно секретными, но золото не только становится со временем опасным для находящихся рядом людей. Рано или поздно оно взрывается. И очень сильно. С понятными последствиями для окружающих людей и имущества. Именно поэтому, не ограничиваясь его самостоятельным ростом, золото продолжают добывать в глубоких ущельях. Чтобы получить металл, ещё далёкий от того, чтобы стать опасным, а потом и слишком опасным. А то, казалось бы, выращивай себе капитал сколько хочешь. Он сам по себе умножается. Ан нет. Приходится внимательно следить за весом золота, чтобы определить момент, когда от него нужно срочно избавиться. Как это ни огорчительно. Ещё у него незадолго до взрыва меняется температура. За ней следят на случай, если вес определили неточно. Мастер Пускатель опасное золото на грани взрыва помещает в ракету и запускает в небо. Момент запуска нужно рассчитать так, чтобы взрыв произошёл в воздухе. Идеально – в верхней точке траектории. Низкий, а тем более – наземный взрыв может причинить большие разрушения, а то и повести к жертвам среди населения.

На самом деле груз ракеты, обобщённо называемый опасным золотом, включает и другие тяжёлые металлы, ставшие опасными. Специальная служба опасников регулярно проверяет все тяжёлые металлы, и если они становятся ядовитыми, направляет на переработку на специальных центрифугах, отделяя наиболее близкую к взрыву фракцию. Она и отправляется Мастеру Пускателю, а остальное можно использовать как обычный металл. С владельцами золота при этом больше всего хлопот, ведь из него часто делаются красивые ювелирные изделия, их стоимость может сильно возрасти… а тут эта добавочная стоимость уничтожается. Некоторые доходят до того, что прячут особо ценные вещи, и, хотя опасники ведут всеобщий тщательный учёт, бывает нелегко эти вещи найти и реквизировать, чтобы спасти владельцев от беды. Они также отыскивают, ловят и сурово наказывают воров опасного золота, выделенного центрифугированием. Оно предназначено Священному Небу. Но время от времени кто-то из рабочих, обслуживающих центрифуги, или транспортирующих золото и пр. соблазняется лёгким заработком. Ведь как не хочется уничтожать такую ценность! Покупатели ворованного, скорее всего, умрут. И хорошо, если не прихватят с собой массу народа, оказавшегося слишком близко. Поэтому наказание за воровство и продажу опасного золота максимально суровое.

Вторая функция Мастера Пускателя поручена ему опасниками. Те доставляют ему членов общества, признанных слишком опасными для самого общества. Собственно, первоначально именно для воров опасного золота было придумано это само собой напрашивающееся наказание, потом список расширился. Таких только само Священное Небо может исправить, люди – уже нет. Опасники издают специальное постановление, называемое Отказ. В нём они отказываются от попыток исправить данного человека, которого называют отказником. С ближайшим пуском ракеты (который может понадобиться совершенно неожиданно, всё зависит от поступления опасного золота, а оно неравномерно) Мастер Пускатель отправляет и отказников. До четырёх за раз. Остальным приходится ждать очередного пуска. Впрочем, изредка бывает так, что приходится запускать две ракеты сразу, если вдруг оказалось очень много опасного золота. Таким вот образом оно служит своим бывшим владельцам в последний раз – помогает всему обществу. Считается, что особый путь доставки отказника непосредственно к Священному Небу способствует его новому рождению уже без опасных умонастроений. А там – кто его знает.

Ракета поднимает установленное количество золота и ещё четверых. (Больше единовременно ни разу не набиралось, что говорит о мягкости правосудия опасников и о благонадёжности граждан Горы). Им приковывают верхнюю правую руку к кольцу в носу ракеты – и на старт. Широкой публике такие детали не сообщают. Считается, что отказников запускают в ракете. А какая, на самом-то деле, им разница? Результат тот же. Священное Небо заберёт в любом случае.

За редким исключением живого мертвеца. Это если какому отказнику отрывает запястье, так что он остаётся на земле. К тому же его обжигает пламенем ракеты, да ещё добавляется вред от пребывания вблизи опасного золота. Так что дважды отказник не живёт долго. Хотя его не убивают, раз само Священное Небо отказалось его принимать вне естественной очереди. Даже лечат по возможности. Но это как мёртвому припарки. Просто обычай такой. Запускать второй раз не полагается, даже если вскоре случится новый пуск. Небо не приняло – нельзя настаивать. У живого мертвеца остаётся слабая надежда получить небесное прощение и исправление в следующем рождении на общих основаниях. Очень слабая. А там – кто его знает. К счастью, такое с отказниками происходит редко – один случай в хох. Способ оказался не на сто процентов надёжным, но примерно на девяносто девять целых и сорок одну сотую процента 1 .

Все эти малоприятные сведения казались Антму совершенно абстрактными, пока ему не поручили ухаживать за таким дважды отказником – живым мертвецом. Или, для краткости, жертвецом. Но сначала он впервые помогал мастеру при запуске.

К этому времени Антму исполнилось семнадцать, и он был уже не младшим, а средним учеником Мастера Пускателя. Конечно, у того даже старших учеников было трое, а мастером в своё время станет лишь один из них, но это не значит, что остальным останется пропадать пропадом. Как-нибудь всех к какому-нибудь делу пристроят. А средним и младшим ученикам и вообще горя мало. Они автоматически станут учениками нового Мастера Пускателя. Для них шанс самим когда-то стать Мастером Пускателем очень мал. Для средних учеников больше, чем для младших, потому что их самих меньше. Кроме Антма, ещё восемь. А младших, одним из которых он был совсем недавно, две трюжины, почти втрое больше.