– Ты красивая, – прошептал он. – Для меня. Такая, какая есть.

Слезы задрожали на ее ресницах словно кристаллы, и когда они покатились по ее щекам, Дэниэл хотел стереть их, но у него не было на это сил.

– Ты уверен? – хрипло выдохнула она.

– Мне не обязательно понимать что–то. Я просто знаю, что люблю тебя. Такой, какая ты есть.

Когда он повторил эти слова, она заплакала еще сильнее. А потом опустила голову, прижимаясь лбом к их переплетенным рукам.

– Я тоже люблю тебя, Дэниэл.

В последовавшей тишине, которая прерывалась размеренным пиканьем оборудования, воздух был мирным и теплым... и не благодаря морфию в его крови. Он просто был рад смотреть на Лидию... потому что с каждым ее вдохом, с каждой эмоцией на ее лице и движением ее тела... он убеждался в том, что она жива.

И – срань Господня – он тоже.

– Ты спасла мне жизнь. – Дэниэл улыбнулся. – Суси. «Волк» по–фински.

– Да. Мой дедушка.

Он сделал глубокий вдох, испытывая прилив сил откуда–то изнутри.

– Лидия, я работаю на правительство. На тайное агентство, которое защищает набор и чистоту генов хомо сапиенс. Оно было учреждено после экспериментов, которые имели место в семидесятых или восьмидесятых. Я приехал сюда, чтобы прекратить то... ну, что делала Си Пи Фален. Иронично, где я в итоге оказался, да? И да, мне известно все об этой лаборатории и ее клинике.

Он слегка закашлялся, и когда Лидия побледнела, он провел рукой по воздуху.

– Не волнуйся. Меня не впервые оперируют. Я переживу... хотя, по всей видимости, я в большом долгу у этой женщины с белыми волосами.

– Значит, ты – правительственный агент?

– Иствинд был прав. Дэниэл Джозеф не мое настоящее имя, но я живу с ним уже очень долго. Сейчас это мое имя. И я знал, что значила твоя фамилия... хотя считал это просто забавным совпадением. – Он сделал глубокий вдох и попытался не дать кашлю завладеть им. – Когда–нибудь ты мне расскажешь? Всю историю?

Она не сразу ответила.

– Да. Однажды я все расскажу.

– Мне нравится, как это звучит. – Когда она снова на него посмотрела, Дэниэл улыбнулся. – «Однажды» означает, что у нас есть будущее.

К ее глазам снова подступили слезы, забивая тем самым кол в его сердце.

– Что? Что не так?

Увидев ее слезы, он понял, что даже морфий не заглушит ту боль, что вспыхнула в его груди. Он не хотел, чтобы Лидия расстраивалась.

И тогда он догадался, что, возможно, он ошибался.

– Слушай, – сказал он. – Если ты думаешь, что у нас ничего не выйдет из–за того... что я увидел... я сделаю все, что нужно. Поклянусь чем нужно. Ты должна быть уверена в том, что твоя тайна уйдет со мной в могилу, и я всегда защищу тебя.

Черт, и были ведь другие в Федеральном бюро по генетике.

Кто отыграется на нем за то, что он не вывел лабораторию Си Пи Фален на чистую воду.

Кто будет преследовать Лидию по той же причине.

Последствия реальности, в которой они оказались, проносились в его голове, когда огромная печаль изменила цвет глаз Лидии.

На него обрушилось гробовое молчание.

– Это ведь тут не при чем? – сказал он мрачно.

Лидия медленно покачала головой, и от этого жеста его проморозило до костей.

– Что они нашли, – спросил Дэниэл мертвым голосом. – Что они обнаружили во время операции?

Он знает, – подумала Лидия.

Сидя сбоку от его больничной койки и пытаясь окончательно не разреветься, у нее возникло чувство, что он не сильно удивится.

Кто бы мог подумать, что ее волчья половина – станет наименее шокирующей новостью, с которой им придется иметь дело?

– Давай я позову врача? – предложила она.

Она собиралась встать, но Дэниэл схватил ее за руку удивительно сильной хваткой.

– Нет. Я хочу услышать это от тебя.

Когда она засомневалась, он сказал:

– Лидия, мне страшно.

Опустившись на больничную койку, она взяла обе его руки в свои. И сказала сдавленно:

– Я люблю тебя. Я хочу сказать это снова перед тем, как...

Его улыбка одним уголком рта разбивала ей сердце.

– Потому что после того, как ты выдашь мне правду, я не смогу ничего услышать, да? Ну, я рад слышать твое признание. – Он изучал ее лицо взглядом. – Помнишь, ты спрашивала, почему я остался? Какое слово ты использовала?