Господи, как она устала от этого всего! Да пусть бы и не было у неё этих земель, глядишь, никто бы и не охотился за её сыном.

В этот вечер, посидев немного с детьми и уложив их спать, Ирэн первый раз в этой жизни напилась. Просто для того, чтобы хоть один вечер не думать обо всех опасностях, о начале осады, о грядущих смертях…

На следующий день отец Клавдий, к своему удивлению, получил письмо лорда Ричарда Нортгеймского с отказом пустить святого отца и его людей в замок. Жёстко усмехнувшись, отец Клавдий вспомнил свои инструкции Джейму. Ничего-ничего, голубчики! Пять-семь дней от начала объявления осады – и вы сами распахнёте ворота, столько трупов вам просто негде хоронить! А подействует отрава не сразу, о, помощник кардинала Батория не слишком стар, но очень, очень опытен в разного рода делах! Как он тогда говорил?

— Дня три они будут пить эту воду и только потом господь призовёт нечестивцев к ответу! Да пребудет с тобой благодать господня, сын мой!

Святой отец уже посчитал – за пять-семь дней все привыкнут к осаде, успокоятся, тем более что нападений-то и не будет! И тогда Джейми сделает то, за что святой отец платил ему все эти годы. Потом, кстати, нужно будет решить, оставлять ли его в живых. Ни к чему это, чтобы всплывали потом случайно такие церковные тайны. Значит, семь дней, плюс ещё три дня на «неизвестную болезнь», которую потом можно объявить гневом Божьим, и осада окончится! В последнем сообщении Джейм писал, что голубей для лорда Беррита больше нет. Даже если вдруг успели послать людей, замок будет взят задолго до того, как лорд Беррит узнает об этом!

К удивлению леди Ирэн, в течение ещё пары дней всё успокоилось и наладилось в хозяйстве. Конечно, двор превратился в помойку, с этим почти ничего нельзя было сделать. Часть двора сейчас занимали наскоро собранные загоны для скота. Воняло навозом и кострами, на которых в огромных котлах готовили пищу для всех прибывших в замок. Ирэн даже не знала, что в её хозяйстве есть такие огромные посудины. Каша в них пригорала, но никто не протестовал – это было всё равно лучше, чем попасться в руки скучающих за крепостной стеной вояк.

Солдаты целыми днями возились с какими-то брёвнами, таскали туда-сюда округлые камни, на крепостной стене были установлены котлы, хотя пока костры под ними не жгли. Возводили из досок и брёвен странные конструкции, многоногие, каждая обязательно с чем-то вроде корзины или гигантской ложки. Все они были заняты делом целыми днями.

Вообще, военные в эти дни превратились в какую-то отдельную касту полубогов. Повара наперебой старались услужить им, кухарки, горничные и посудомойки улыбались ласковее, чем обычно, и Ирэн поняла, что после, когда всё закончится, их ждёт приличное прибавление народу в замке. Она вполне сознательно закрыла на это глаза – никого не насиловали, женщины сами льнули к защитникам, а пару десятков детей уж как-нибудь при замке прокормят.

Ирэн привычно перекрестилась, прошептала: «Господи, спаси и сохрани нас всех!»… И двинулась дальше, дел хватало и ей, хотя суматоха и бестолковость первых дней уже стихли.

Из бездельничающих пока мужчин-селян Ирэн приказами и угрозами сбила команду и заставила дважды в день чистить временные стойла. Весь навоз вывозили в неуклюжих деревянных тачках на задний двор, где было выкопано несколько ям. Вокруг них она приказала посыпать землю негашёной известью – для хоть какого-то обеззараживания, потому земля слегка дымилась белым паром. Пришлось выделить для крестьян деревянные подобия сабо, чтобы не обожгли ноги. Тем не менее, ей понадобилось прибегнуть к помощи капитана Веста, чтобы наладить работу очистных отрядов, крестьяне боялись дымящейся земли и слабого запаха.

Как известно, частенько при гашении известь из-за примесей издаёт слабый запах сероводорода. Леди искренне недоумевала, как крестьяне могут различить в общей вони «запах дьявола», но ей даже пришлось обратиться к отцу Марию с просьбой поговорить с людьми, она серьёзно опасалась бунта. К её удивлению, он с улыбкой рассказал ей историю, как сам в молодости решил, что это запах нечистого и успокоил леди:

— Они волнуются по недомыслию, леди Ирэн. Конечно, я поговорю с ними, не беспокойтесь. Я всё им объясню, ступайте с богом.

После этого конфликты с командой мусорщиков закончились, а поскольку к каше и хлебу тем, кто сегодня убирал, она велела выдавать небольшой кусочек сыра или мяса, то появились даже добровольцы, готовые сходить не в свою очередь на уборку.

Со стены замка леди Ирэн видела, как горела дальняя деревенька за небольшой рощей. Дым столбами поднимался в чистое летнее небо – зимой людям будет некуда пойти. Ну что ж, значит, они будут жить здесь, в замке, до самой весны. Нравится ей это или нет, но не на улицу же гнать народ! Вообще, ей показалось довольно странным, что церковники позволили жечь имущество, ведь они собирались править здесь сами. А какое правление на разорённых землях?

Среди женщин тоже всё было спокойно. В очередь ходили кормить живность и доить коров, в очередь работали у костров, помогая выделенным с кухни поварам, в свободное время что-то шили, спали, вязали и присматривали за детьми. Одна из рожениц опросталась раньше времени, но Марша сказала, что за ребёночком ухаживать нужно, тогда выживет.

— В тепле держать, леди, надобно. Ну и питание мамке хорошее – это само собой. Пива бы ещё крепкого, совсем бы славно было!

— Пива?! — Ирэн решила, что не так расслышала.