Анги молча покивала головой и погладила леди руку. Тёплые кисти крепко сжали её пальцы в ответ…

Ирэн улыбнулась, вспоминая малыша Артура. Упрямец, как и отец, но, в отличие от него, добр. Вспомнила сладкий медово-травяной запах спящего сынишки и прикрыла глаза. Её маленькая вселенная, её солнце! Он растёт и развивается, и нет ничего интереснее, чем наблюдать за этим! Именно его появление пробудило материнский инстинкт в Дымке. Похоже, она искренне считает, что Артур – её щенок. Она пасёт его с неослабевающим вниманием и стережёт лучше любой няньки. Дымку Ирэн оставит дома, с детьми.

Дикон сильно подрос и начал вытягиваться. Пропала умилительная детская серьёзность, он научился играть и перестал бояться леди Ирэн и коней. Ирэн обещала подарить ему коня, как только исполнится десять лет. А пока он иногда сбегал в конюшню и робко пытался кормить и гладить этих великанов.

Лорен – чудесная нежная девочка, ласковая и чуткая. С удовольствием возится с Артуром и каждый вечер рассказывает ему сказки про маленький народец. Няня Данкан по-прежнему с ней, хотя, пожалуй, ей уже нужна не няня, а гувернантка. Но разлучать Лорен с няней леди не планирует – девочка и так боязлива.

Дети – это лучшее, что есть сейчас в жизни леди. Но никогда не бывает всё хорошо. Ирэн поморщилась.

— «Отъедем от замка подальше, — подумала она — и нужно будет поговорить с отцом Клавдием».

Своего духовника она за это время поняла прекрасно. И точно знала, отчего появились морщинки на красивом лбу, почему святой отец стал раздражителен и злится на неё. Письма от анклава кардиналов или другого высшего начальства не приходят уже более года – он перестал быть интересен архиепископам и прочим патриархам. Пожалуй, леди Ирэн сможет позолотить его горькую пилюлю. Или же стоит сперва поговорить с лордом-отцом? Пожалуй, Клавдий пусть подождёт. Неизвестно ещё, как лорд Беррит воспримет её предложение.

Кортеж графини Моройской прогрохотал по мощёным улицам Лаунтана ранним вечером, через три недели после отъезда из замка. В особняке лорда Беррита леди уже ждали ванна и горячий ужин. Самого лорда ожидали со дня на день, гонец от его светлости был ещё вчера.

Собак Ирэн всегда кормила лично. И Чёрныш, и Грай давно уже превратились в серьёзных псов. Еду из чужих рук они просто не возьмут. Вот о них леди и позаботилась в первую очередь.

Приняв ванну и поужинав, леди велела горничной помочь распаковать подарки для лорда-отца и теперь любовно раскладывала их на широком столе.

Вот три штуки тонкого сукна отличного качества. Такое делают в её ткацком цехе. Плотный рулон ткани для обивки мебели или стен – гобелен с не слишком ярким, но вполне изысканным рисунком – эта ткань в благодарность лорду Берриту за присланную мастерицу. Сейчас уже Ирэн подумывает выделить для гобеленовой промышленности отдельный цех. Несколько больших мотков кружева разной ширины. Шёлковое тонкое плетение, столь модное сейчас в отделке одежды, шло на воротники и манжеты. А вот и забавная новинка – кружевные вазы. Конечно, яблоки или груши в них не положишь, но как украшение они очень хороши. Ирэн сильно накрахмалила кружевные формы, натянула на перевёрнутые вазы и блюда из стекла и оставила сохнуть. Такого здесь пока не делают, а этакая ажурная штучка вполне способна украсить любой стол или камин.

Она не видела лорда-отца почти два года и немного волновалась перед встречей. Конечно, раз в два-три месяца она получала голубиной почтой письмо и отправляла ответ, но это совсем не то…

Хотя дорожная усталость давала о себе знать, почти весь следующий день леди Ирэн провела вне дома. Да, разумеется, за ней следовала карета, шесть человек охраны во главе с капралом Тоуном, Мэтти в нарядном костюме с Чернышом и Граем на поводках. Сама же леди, пусть и устала от такой толпы, обсуждала с госпожой Кёрст местную моду.

Положение леди Ирэн, надо сказать, было несколько шатким. Два года назад лорд Ричард в присутствии королевского нотариуса – сквайра Гройдо, его помощника – Гройдо-младшего, капитана королевских гвардейцев Веста и двух независимых свидетелей-дворян из Эдвенча, публично передал свои права на управление землями леди Ирэн, а её саму – под патронаж отца, лорда Беррита.

Теоретически, отец теперь мог голосовать на совете пэров не одним голосом, а двумя. Но именно лорд Беррит настоял в письме, чтобы его дочь явилась на совет пэров как представитель графства. Очень редко, но женщины могли присутствовать в палате пэров. Разумеется, не от своего лица. А, например, голосуя от имени малолетнего наследника. Ирэн, скорее всего, предпочла бы отсидеться дома, но лорд-отец настоял.

Явиться в королевский зал заседаний одетой, как провинциалка, Ирэн себе позволить не могла, но и носить то, что модно сейчас – не хотела. Эту проблему она обдумывала давно. И, разумеется, кое-какие домашние заготовки привезла с собой. Сейчас она и госпожа Кёрст просто сравнивали одежду и размышляли, как лучше будет одеться.

Мода менялась не так и быстро, Ирэн видела на нескольких женщинах в церкви туалеты, напоминающие одёжки покойной леди Беррит – два-три шёлковых прямых платья разной длинны и безумных расцветок. Хотя, это как раз вполне можно понять – чем ярче окрашена ткань, тем она дороже. Носить два или три платья одновременно может позволить себе только богатая женщина. Только вот, с точки зрения леди Ирэн, смотрелись эти туалеты отвратительно.