Откуда взялось название, объяснять не требовалось, в вулканическом кратере под нами сверкали и переливались оттенками золотого, желтого и оранжевого цветов неповторимые по красоте величественные пруды.

– Вода в них горячая, – сообщила Эльф, отправляя чертог дальше. Мелкие озера остались позади, впереди раскинулось огромное горное озеро, не меньше десятка километров в диаметре. – Озеро Роторуа. Оно дало название всей местности. Переводится просто как Кратерное озеро. Посреди него находится священный для аборигенов вулканический остров Макойя. По древней легенде, Хинемоа, прекрасная дочь вождя, влюбилась в красивого и статного воина Тутанекаи, чувственно игравшего на флейте на одном из пиров ее отца. Отец объявил дочери, что она дочь вождя и выйдет замуж только за вождя, а Тутанекаи убьют, если тот еще раз приплывет со своего острова. Долгое время Хинемоа слушала доносившееся с острова пение флейты, но не могла переправиться, отец приказал спрятать все каноэ. Тогда Хинемоа обвязалась пустыми тыквами и поплыла навстречу судьбе. Вода была ледяной, Хинемоа не смогла плыть и уже почти погибла, когда ее окутало теплом и вынесло прямо на берег к заждавшемуся избраннику.

Я знал множество похожих легенд.

– Некий добрый дух поспособствовал?

– Местные жители тоже так думают, а на самом деле все гораздо прозаичнее. Хинемоа спасло теплое течение из глубины озера. Я же говорила, что большинство источников и озер в этих краях – горячие. Здесь даже пищу готовят особым способом, у маори он называется ханги. Ингредиенты кладут в вырытые ямки, и блюда готовятся на пару.

– Местных маори тоже будем лечить?

Эльф покачала головой:

– Здешние аборигены недостойны, чтобы мы тратили на них время, они испорчены цивилизацией, живут за счет туристов и на пособия от государства. Нам интересны только те, кто о захватившей мир технической цивилизации не догадывается или воспринимает ее как нечто далекое, чуждое и враждебное.

– То есть, сюда мы прилетели просто на экскурсию?

– Захотелось вновь остановиться на ночь в красивом месте, люблю красивую необычную природу.

Некая особая интонация вновь разбудила ощущение, что голос Эльф мне откуда-то знаком. Где же я слышал его, откуда знал? Вопрос не давал покоя, память билась над ним давно.

Вдруг озарило. Это же…

Мелькнувшая тень узнавания оформилась в уверенность, перед глазами возник конкретный образ. Голос крылатой эльфийки походил на голос сокурсницы Элины – той самой, возможные отношения с которой не сложились из-за жуткого ожога у нее на носу. Наши жизненные цели и ценности совпадали, во мне она видела отрицаемые другими достоинства, а в ней меня восхищало то, что отсутствовало у большинства других – красивая душа. До тех пор, пока в мою жизнь не пришла Люба, именно Эля была идеалом, но я боялся, что смириться с ее внешностью у меня не получится. Провожают, как известно, по уму, но встречают-то по одежке. Пока я привыкал к ожогу и убеждал себя, что внешность – не главное, Эля вроде бы по семейным обстоятельствам перевелась в другой институт. Естественно, искать ее в сети я не стал, как и она меня, наши пути разошлись, больше мы не встречались. Но некоторые сожаления по несбывшемуся периодически портили настроение. И сейчас, припоминая внешность и поведение Элины, я все больше убеждался: сходство просто поразительное. И некоторые жесты-позы-ужимки те же, и мимика тоже похожа, не говоря о практически идентичном голосе…

Но: рост, фигура, женские прелести, крылья…

Кажется? Допускаю. Люба-номер-два тоже напоминала Любу, какой та станет в будущем. При желании каждый человек на Земле может найти себе если не абсолютного двойника, то очень похожую личность. Меня в институте тоже кое с кем путали, я так и не узнал с кем. И на фото и видео в сети, и даже на экранах киноактеров я часто вижу черты знакомых людей. То есть, некоторая похожесть ничего не значит, все объясняется простым совпадением. И все же…

Нахлынули недавние мысли, что кто-то роется в моей голове, вытаскивает знакомые образы и меняет реальность, выстраивая в моем сознании нужную (кому?!) картинку.

Время узнать правду пришло, терпеть дальше я не смогу.

– Твой голос мне знаком.

Эльф замерла, на лице за мгновение сменилось множество эмоций, от тревоги и сомнений до внезапной решимости, после чего прозвучало:

– Только голос?

Я остолбенел: крылья исчезли. Только что были – и нет. С отвисшей челюстью я поднял в сторону спины Эльф указательный палец:

– Э-э…

Одновременно исчезло фантастическое внеземное сияние, для описания которого в человеческих языках не существует слов. Недавняя ангельша на глазах превращалась в обычного человека – в девушку с очень знакомыми чертами.

– Отвернись.

– Нет, – жестко ответил я.

Пропустить такое зрелище? Ни за что на свете. Я давно не тот пай-мальчик, который робел перед девочками, не зная как к ним подступиться, и покорно отводил глазки, когда попадал в нескромную ситуацию. Пришло время девиза «Все или ничего». «Ничего» отныне меня не устраивало, я собирался сразу получить все, что возможно, и, чуть позже, остальное, то есть невозможное.

Через миг передо мной стояла Эля. Та самая. В футболке и обтягивающем трико телесного цвета, босая. Похожа на балерину на тренировке. Без ожога на лице, но…

Я ощутил легкое разочарование. Грудь Эли оказалась меньше, чем была у нее в образе ангела, крыльев не было совсем, фигура уменьшилась не только в росте, но и во всех приятных мужскому взгляду местах.

Зато теперь она была настоящая. Надеюсь.

– Эля?

– Как видишь. – Она вынула из стены ярко-красный длиннополый халат и закуталась в него.

– Получается, я «избранный» в том смысле, что избран тобой как обычным человеком?

– Прости. Нам надо поговорить.

Еще бы.

– Надо. – В текстах мне неоднократно встречалось выражение «похоронный тон», сейчас я понял, что такое. Я им говорил. Не специально, но по-другому не получалось.

Чертог вознесся за облака.

Мои мечты катились псу под хвост, воздушные замки рушились, и нестерпимо хотелось ругаться нехорошими словами, что, вообще-то, для меня противоестественно. Все оказалось не так, как казалось. Лучше или хуже – покажет время, а главное, что реальность, как выяснилось, была не той, какой хотелось, волшебная спутница оказалась обычным человеком, причем давно знакомым. Теперь, как в известной сказке, на очереди – чертог? Во что обратится он? Карета Золушки превратится в тыкву, а от самой Золушки, которую все принимали за высокую особу, останется одна хрустальная туфелька. Или ничего не останется. Одна туфелька, даже хрустальная, ничего не стоит, туфли ценны только в паре.