А раньше бы уже через неделю взвыл.

— Ты же в курсе, что она — жрица любви? Ну, или как–то так. В общем, делает так, что у тебя без водки вертолеты начнутся? — Скучал по ней.

Ксюхи не было почти месяц. Ее куда–то отправили по делам Дома, еще когда я занимался физкультурой вместо тренировок. Она продолжала что–то язвить и хохотать, а я надел штаны и ножны, выдохнул и начал разминку. Потом растяжку. Потом силовые. А затем вестибулярка, затем тренировка с клинком. Музыкой мне была болтовня Ксюши. Ляпота.

— Ух ты, решил налегке с одним клинком сражаться? Сильно. Уважаю. И вообще, щиты для лохов. Тру воины не защищаются, они идут вперед! — И снова хохочет, ну честное слово, шестнадцатилетняя егоза в первый день каникул.

— Я решил в двурукого. Но Алтонир говорит, что пиписька не выросла, а я говорю, что выросла и ему пришлось согласиться. После того как я ему показал, конечно.

— …

Ксюха зависла секунд на пять. Я закончил упражнение, которое делал всегда последним. Это был бой с тенью, перекидывая клинок в другую руку каждые десять вдохов, я продолжал сражаться с невидимым противником. И да, единица измерения времени — вдох, это я у Алтонира нахватался, он вообще всегда на тренировках временные рамки ограничивает количеством вдохов.

Единица довольно расплывчатая. Но учитель говорит, что время субъективно. А вдох — это мера жизни. «Дышишь — живешь, мертвому плевать, сколько секунд он мертвый».

Я ополоснулся с бадьи, оделся в свою обычную одежду и сел в кресло у камина. В дверь постучали.

Сходи, посмотри кто там.

— Ты часом не оборзел мне приказы раздавать, да еще и мысленные?! — Видели, как закипает вода в чайнике. А теперь ускорьте в пятьдесят раз. Вот с такой скорость Ксюха умела нагреваться.

— А я и не тебе, — я подмигнул и с моего воротника сорвался Карнаж. Я настроил, чтоб после срабатывания сигнализации он сразу заканчивал мимикрию и просто ждал на одежде.

Ксюха дурными глазами смотрела на моего маленького друга, открыв рот.

— Заходи, Лора. Отомри уже, завтрак принесли, — последнее я сказал Ксюхе, которая с открытым ртом наблюдала как малыш возвращается на свое место.

— Лора, выйди, — оп, Кюша злицца. Истерики и крики это одно. Но когда она говорит так спокойно и с такой сталью в голосе — жди беды.

— Марк, ты идиот? Только вот давай честно, как на духу! — Она смотрела на меня странно, как будто боится за меня, а я косячу.

— ИМЕННО ТАК Я НА ТЕБЯ, И СМОТРЮ! ТЫ ЧЕГО УДУМАЛ, ДАУН?! ПАУКА НАКОЛДОВАЛ? А ЕСЛИ ЕГО УВИДЯТ? — Она орала чеканя каждое слово и смотря на меня в упор.

— Успокойся. Ничего я не колдовал.

— А КАК ТОГДА ОН НАХУЙ ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ ПРОСТО ВЫШИВКОЙ И НАЧАЛ БЕГАТЬ В РОЛИ ССАНОГО, СУКА, РАЗВЕДЧИКА?!

— Кронрар подогнал. Это не рисунок, это маленький паук, живой. Просто впитавший в себя цвет эмблемы и способный под нее мимикрировать, — я не смотрел на нее, страшно. Вместо этого быстро жевал, запихивая все новые куски пищи. А еще, паук — это питомец. Ото всех закрыт его статус и вид, так как он теперь — мое личное дело и привязан к статусу. И Ксюхе рассказывать всего я не собирался. Я конечно люблю ее, но она Дроу. А Дроу доверять нельзя.

— ТЫ ГОВОРИЛ С КРОНРАРОМ??!?!

— Хоспаде, истерика, да хватит орать! МЕСЯЦ тебя не было! Многое изменилось! — я бросил кусок хлеба в тарелку с похлебкой и ответил ей не менее злобным взглядом.

Меня прошибло током. Да, теперь у меня есть паучье чутье, хе–хе. Оно работает, когда паук в мимикрии. Меня бьет небольшой разряд каждый раз, когда грозит опасность. И я среагировал моментально. Вскинул стол, подпрыгнул, встав ногами на кресло, и сделал сальто назад. А в то место, где я только что сидел, был воткнут кинжал. Не большой, но кинжал.

Ксюха тут же среагировала, создала под ногами портал и провалилась в него, а затем чуйка снова заорала, я ушел перекатом. Сучка хотела оказаться у меня на шее.

— Фиг там, тридцать лет бегал от наездников на шее и еще триста побегаю, — я был доволен собой. Чего скрывать, я был в восторге! Когда Ксюха меня избивала там, в моем мире, я даже увидеть не успевал, что она делает. А сейчас… Ну и сейчас не вижу, честно говоря, она слишком быстрая пока. Но у меня есть паучье чутье! А еще тренированное тело. Один плюс один равно фиг попадешь!

— Не плохо. Я удивлена. Честно, — а затем портал появился на уровне колена и отрезал ногу, которая тут же вывалилась из другого портала.

— Ааааа! — Вам когда–нибудь отрезали ногу? Вот и мне раньше нет. Я секунду сохранял баланс и не падал, все же я теперь тренирован. Но когда накатила боль — не удержался и упал. Из обрубка кровь, нога валяется рядом, я ору, Ксюха смотрит на меня. Искра, буря…

Убью!

Я дернул клинок из ножен за спиной, оперся на него, руку приложил к обрубку, попросил Пламя прижечь, готовясь к боли. Но боли не было, Пламя настолько быстро обожгло рану, что я не успел насладиться чувству самосожжения. Это было все еще больно, но в десятки раз менее больно, чем я ожидал. Опираясь на саблю, как на костыль я поковылял в сторону Ксюши.