Сегодня моросит дождь, лето заканчивается. Надеваю серое платье-водолазку, гольфы и высокие ботинки, волосы оставляю распущенными, минимум макияжа. Сверху накидываю тонкую кожаную курточку. Думаю, Чейзу понравится мой стиль хулиганки, это только больше нас объединит.

Сообщение от него не заставляет долго ждать — его машина уже у ворот моего дома, точнее дома дяди.

Выхожу и сажусь на переднее сиденье. Как обычно, смотрю на Чейза, чтобы поцеловать его, но он, прижавшись к своему окну лбом, сидит и не дышит. Что снова произошло? Наверняка его расстроил отец. Я знаю, что он лишил Чейза материальной поддержки, оставил только машину. Но Чейз сам сказал, что волноваться не о чем, у него есть деньги, которые ему оставила мама.

— Привет, что не так? Тебе плохо? Приступ? Чейз, не молчи, — тяну руки к его лицу, а он начинает смеяться, запрокидывая голову.

Не понимаю этих парней, напугал меня до мурашек. Бью кулаком ему в бедро.

— Детка, я в шоке от твоего вида, а ты подумала, что мне плохо? Приступ? Да, у меня приступ, ПАНИКЛАВ называется! Ты своей красотой меня до инфаркта доведешь! Посмотри, руки трясутся, воздух перекрывает, член стоит все время, может пропустим пары? А? — Чейз смотрит на меня с надеждой, но пропускать пары я не собираюсь.

Учеба итак отошла на второй план, а я выпускаться планирую через полтора года. Нас с Чейзом будет разделять целый год, он получит диплом в следующем. Интересно, что будет с нами?

— Я думала, это называется филофобией? Поцелуй меня, паникер, и поехали, я не люблю опаздывать. На нас сейчас, как обычно, еще пялиться будут и через эту толпу нужно будет пробиваться до корпуса, — Чейз дует свои пухлые губы и поправляет пах, затем наклоняется и целует так, что душа хочет кричать о любви, но я не могу.

Слишком много Чейза Ричардсона в моей жизни. Страшно.

— Нет, детка, я не боюсь влюбиться. Надеюсь, на твою взаимность, — Чейз отводит от меня взгляд. А я ухожу в мысли о своих чувствах.

Мой капитан заводит мотор, мы едем к кампусу. Рассматриваю своего бойфренда, он просто потрясающий: черные рваные джинсы и синяя футболка, сверху кожанка, мы сегодня, не сговариваясь, в одном стиле. Его пирсинг — это вообще отдельное поклонение, ему идет. А еще, он мой. Выкусите, сучки кампуса. Немая умеет удивлять, как оказалось. Где та тихая и серая мышка? Она вышла из зоны спокойствия. Абонент недоступен.

Возле моего корпуса Чейз, как обычно, демонстрирует всем свое покровительство: меня нельзя трогать, только смотреть, а вот на него девчонки так и липнут, но он тут не при чем. Ни с одной он даже и словом при мне не обмолвился.

— П-п-привет, Джесси? — Мэри похоже тоже не узнает меня в новом образе и заикается, стоит с открытым ртом.

— Привет, ангелочек! Вот скажи, а родители и Майкл догадываются, что с ними под одной крышей живет сама дьяволица? — Мэри закрывает рот и включает думалку.

— Эй, да я святой Августин или Валентин, как тебе угодно! Ты просто потрясная, Джесс! Это, определенно, твой стиль. Пойдем, мне нужно показать тебе двух нахалок, которые распространяют слухи, что трахались на днях с Чейзом, — вот тут меня накрывает злостью и ревностью.

Черт, да ладно? Не мог он так поступить. Всю неделю он был со мной, хотя, не все время. Но не мог он этого сделать, не верится. Разве что, я снова, дура, поверила, как когда-то Крису, но сейчас я полностью отдаю себя человеку, не верю слухам.

— Показывай, я сейчас оторву им головы и руки, — начинается приступ, но Мэри меня спасает, крепко обнимая.

— Тогда и ноги еще, шучу. Может они врут, как все, или это было посланием для тебя. Ты же говорила, что видела, как они выбегали наутро. Это было до тебя. Я вижу, как он старается, с тобой он совершенно другой, — пытается успокоить меня подруга.

Да, припоминаю, это было до того, как он выбрал меня. Но головы оторвать все равно хочется.

Дышу, считаю спасительные цифры, они приведут меня к спокойствию. Я смогу, мне придется привыкнуть к слухам и тому, что на моем месте хотят быть все. Доверие — помню совет доктора Лэрик, пытаюсь научиться. Бывает, и на меня смотрят парни и подмигивают, но не подходят, потому что всех затерроризировал один несносный красавчик.

Мэри кивает головой в сторону этих двух шлюшек. Они смотрят на меня искоса и ржут. Я прохожу мимо с гордо поднятой головой. Он мой. Пусть говорят, пока языки им не вырвала. Это так, мысль вслух. Упс.

После пар иду на арт, тема на сегодня «Скрытые чувства». У меня рисунок простым карандашом: на листе бумаги огромное сердце, в нем сквозная дыра. По одну сторону стоит ангел, по другую — непонятно кто, но он в обличии парня. В общем, снова какая-то ерунда вышла. Показываю работу куратору и ухожу с двоякими ощущениями. Сама не понимаю, что творится у меня в голове.