— Да, — отвечаю я и довольно улыбаюсь. Вновь обнимаю Данила крепко. Мой. Позволяю себе лизнуть его щеку. — Я выйду за тебя, как только стану свободной.

Данил удовлетворенно кивает.

— Пристегнись тогда.

Я его передразниваю, возвращаясь в свое кресло.

Он все такой же серьезный, сосредоточенный. Но краем глаза я улавливаю, что суровый кулацкий сын едва заметно улыбается.

Глава 43

Остаток пути пролетает незаметно.

Я по сторонам смотрю — дорога знакомая. Все знакомое! Природа, небо, воздух сам, по которому в самой глубине души, если уж совсем честно, я умудрилась за время жизни в городе соскучиться. Наш юг есть за что любить. Здесь царит своя собственная романтика, кому-то чуждая, для кого-то смешная. Но для нас, местных, она особенная. Это неописуемо, но так есть. Персики, сок которых по рукам струится, поля подсолнухов, созданные для первых поцелуев. Палящее солнце, близость моря.

Моя юность прошла в этой станице и воспоминаний оставила массу. Сейчас я думаю о том, что не все они были плохими.

Потом колечко свое разглядываю. Тяжеленькое, еще не привыкла.

Как много, оказывается, может значить украшение! Подарок любимого человека. Материальное воплощение его преданности, расположения.

Можно не верить в символы, сколько угодно высмеивать принятые нормы или обычаи, но, когда ты выбираешь и выбирают тебя, когда это взаимно и закреплено официально — внутри рождается ощущение защищенности и безопасности. Я в них купаюсь последние дни. Они меня берегут.

А еще именно они позволяют выйти из машины с высоко поднятой головой и оглядеться.

Хутор Атаманов, встречай хозяйку.

То самое место, которое, я думала, никогда больше не увижу. И куда вернулась вслед за своим мужчиной.

Что ж.

Здесь всё иначе. Переделано под нового хозяина. Я озираюсь по сторонам и не узнаю многое. Двор вымощен другой плиткой: современной, красивой, целой.

Крыльцо усадьбы перестроено, сам дом тоже будто изменился внешне. Высокий железный забор у ворот исчез, вместо него появился деревянный и какой-то будто гостеприимный. Засаженный вдоль вечнозеленой, усыпанной оранжевыми ягодками пиракантой.

Также на участке появилось еще одно строение. Возможно, это тот самый спа-комплекс, о котором говорил Данил?

Он тоже выходит из машины. Подходит ко мне.

— Добро пожаловать на хутор, — говорит серьезно.

Боже, не верится! Этот Колхозник таки затащил меня в свое логово!

— Ладно, — надуваюсь я. — Показывай свое имение, пока я не передумала.

Наглец приобнимает меня одной рукой, притягивает к себе. Я ладонями в его грудь упираюсь, стараясь оттолкнуть. Это ему не город, мы в деревне! Данил ворота еще не закрыл, нас видно с улицы! Но он не слушается, наклоняется и касается моих губ своими.

— Не вредничай, невестушка. Ты попалась.

Я вижу за его спиной движение. Из усадьбы выходят люди. Наверное, нас встречать. Божечки! Сразу узнаю Павла, Егора... — это приятели Данила. Его правая и левая руки на хуторе, если можно так выразиться.

— Я не умею не вредничать, — шепчу отчаянно.

Данил усмехается.

— Все будет хорошо. — Чмокает меня в щеку.

— Знаю.

— Привет! — здороваются парни. — С возвращением, брат!

Мужчины пожимают руки, обнимаются.

Также к нам спешат Раиса Германовна, пожилая экономка семьи Мироновых, и приятная девушка лет тридцати-тридцати пяти. Наверное, ее помощница Светлана, Данил о ней рассказывал.

— Привет, — бросает он коротко . — Знакомьтесь, это Марина, моя невеста.

Лицо Павла вытягивается, остальные прекрасно собой владеют. За три года Егор из обычного парня превратился в статного управляющего внушительных габаритов. Я отмечаю, что ему очень идут перемены.

Данил продолжает:

— Паша, Егор, Раиса Германовна, Светлана.

— Приятно познакомиться, — говорю я, всплескивая руками. — А с кем уже знакома — увидеться вновь.

Широко улыбаюсь по очереди всем, кроме Павла, которому весело подмигиваю. Бедняга меняется в лице. Однозначно он был предупрежден обо мне, и все же до конца с эмоциями справиться не смог.

— Когда свадьба? — уточняет с неловким смешком. Словно не веря, что это происходит на самом деле.

Данил снова приобнимает меня за талию.

— Этой весной, Паш. Будешь свидетелем?

Я вспыхиваю:

— Не осенью?

— Поговорим позже.

— Очень здорово! Я люблю и весенние, и летние, и осенние свадьбы! Но где же маленькая? — Раиса Германовна приподнимается на носки. — Вы Мирочку в Ростове оставили, у бабушки?

— В машине дрыхнет, — успокаивает Данил.

Я улыбаюсь, видя, как расцветает от счастья стоящая перед нами женщина. Она ладони сжимает и на месте пританцовывать начинает. Данил предупреждал, что Мирославу здесь ждут сильнее, чем его.

— Пора уже будить, да? — спрашивает он у меня. — Или пусть поспит еще немного?