Это была первая ночь за всю жизнь, когда Мира не проснулась и не отправилась на мои поиски! Сперва я даже перепугалась, что дочка пропала!

Резко села и заглянула в кроватку — Мира-ангелочек сладко сопела, звездой раскинувшись на простынях. В милой пижаме с динозаврами. Всем своим существом выражая детскую безмятежность и счастье.

Я прижала пальцы к губам, а потом расплакалась.

Варя не раз намекала, что ночные крики Миры ненормальны. Я молчала, опустив голову. Чувство вины душило: я подозревала, что причиной тому стрессы в первые месяцы беременности. Боялась, что из-за своей глупости навредила собственному ребенку!

Но теперь кажется, моя Мира просто... Боже, неужели она впервые почувствовала себя в полной безопасности?

А может, не только она. Но и я тоже.

И в этом все дело.

Я сидела в подушках и старалась не всхлипывать. Тихонечко гладила Даню по шее, плечам, лопаткам. Как я могла даже думать о том, что буду счастлива с другим?

Как вообще пережила свадьбу Данила? Как справилась с той болью?

Я быстро покачала головой, забралась под одеяло и обняла своего Колхозника руками и ногами. Мой. Он мой, только мой.

Данил недовольно пробурчал что-то, потом повернулся ко мне и обнял по-своему. Прижал к груди, навалился сверху, тем самым заставляя замереть и успокоиться.

— Спим, блин, — проговорил он. — Неугомонная девка.

Я вдохнула запах его кожи, расслабилась и вновь закрыла глаза.

Лучи южного солнца пробивались сквозь плотные шторы. Где-то вдали пели петухи и лаяли собаки. Слишком привычные с детства звуки, чтобы раздражать.

Мы спали втроем, ни о чем не беспокоясь.

Глава 46

Данил

— Она шустрая у тебя, как электрострекоза, — говорит Ивона. После чего крепко затягивается.

Усмехаюсь и тоже подношу сигарету ко рту. Курить я бросил, но иногда, по таким дням, как сегодняшний, не отказываю себе в удовольствии.

— Ты хотела сказать, электровеник? — Приподнимаю бровь.

Мирок с Егором носятся по двору в компании неуклюжих пушистых щенков и визжат от восторга.

И да, стрекоза Марина тоже там. Я не представляю, как она все успевает. Но с появлением этой женщины в усадьбе постоянно что-то происходит. Громкое, яркое и уютное.

— Куда там венику! — смеется Ивона. Потом произносит мягко: — Красивая девушка.

— Знаю. Самая. Потому и женюсь так быстро второй раз.

— Только ли поэтому? — хитро улыбается Ивона.

Пожимаю плечами.

— Хорошо с ней. Ох*енно хорошо. Что еще ты хочешь от меня услышать?

— Этого вполне достаточно. Я рада, что ты решился на эту авантюру. Развод, новая семья... Многие растягивают сей процесс на долгие годы. А некоторые и не доживают до счастья.

— На отца моего намекаешь? Мы не похожи.

Ивона делает еще одну затяжку.

— Когда она с тобой рядом — и правда не похожи.

Я скрещиваю на груди руки.

— Спасибо, что приехала. После того скандала, что закатила мне мать, слава богу по телефону, хотелось окружить себя более приятными людьми.

— Вы вообще умеете не ссориться?

— Если дело касается денег.

— Все хотят денег. Но сколько нам, бабам, ни дашь — всегда мало. Не обращай внимания. А Родион будет?

— Думаю, нет.

— Пздц, Мироновы! Вы хуже зверья.

— Мама ему на уши присела. Мой ближайший родственник на свадьбе — любовница отца. — Брезгливо морщу нос.

— Не только любовница. Но и лучший друг, — поправляет Ивона, ничуть не обижаясь.

Ее в принципе сложно задеть, она мне импонирует в том числе этим. А еще с ней не нужно притворяться.

— Могла бы и не приезжать.

— Ну что ты. — Ивона выглядит растроганной. — Только свистни. Ты же юная копия моего Андрюши.

Она тянется и хватает меня за щеку, я резко отвожу голову в сторону и угрожающе прищуриваюсь. Ивона смеется.

— Как я могу удержаться, чтобы еще раз не взглянуть на тебя? Жаль, ты все время или женат, или собираешься жениться. — Она делает выразительное движение бровями.

Ивона старше лет на двадцать, наше общение всегда меня забавляло.

— Как будто тебя статус когда-то останавливал, — отвечаю флиртом на флирт.

— Как и тебя, Данил Андреевич.

— Принимается.

Мы слишком сильно похожи с этой циничной женщиной, поэтому так быстро нашли общий язык. Об этой жизни мы всё давно поняли.