– Они не любят пшенку, – виновато отвела глаза Алена.

– Потому что вы кузькину мать не знаете! Нам пшенка выжить помогла! Мне и моей сестре. А вы, нахалы, на нее рот кривите. Быстро взяли ложки в руки и слизали с тарелки все до зернышка.

Дима закрыл руками лицо:

– Дава, держи меня, пожалуйста, а не то я ее сейчас убью.

Давид подошел к другу и приобнял его:

– Сейчас все решим, успокойся, пожалуйста. Давай отключим это? Все же ясно.

В это время Мария Сергеевна подошла к Сашке и встала над ним:

– Быстро, я сказала.

Алена не выдержала, взяла с тарелки две котлеты и завернула в салфетку. Подбежав к Сашке, выкатила кресло и повезла его в спальню. Как только Алена ушла, домработница стукнула по столу, угрожая близнецам, и указала на кашу. Илья испуганно поискал мать глазами и, не найдя поддержки, подцепил ложкой желтую крупу и засунул в рот. Через пару секунд он начал давиться, каша стала вываливаться на тарелку.

Давид резко выдернул кабель из розетки и перегородил путь Диме.

– Подумай сейчас о том, как ты объяснишь Алене и этой… – он немного запнулся, но все же произнес: – Суке, что мы ее выгоняем. Она уж точно догадается, что из-за Алены. И не факт, что не будет ее доставать и преследовать.

– Урою эту гадину на хрен!

– Давай по-умному все делать. Уволим. Но не сейчас.

– А когда? Когда она их до ручки доведет?

– Нет. Завтра ее уже не будет. Скажу, чтобы убирала только у меня и к вам ни ногой. А ты с Аленой поговори сегодня и сделай так, чтобы она тебя сама попросила убрать эту грымзу. Так будет правдоподобно.

– Да. Наверное…

И Дима появился в их квартире не ближе к восьми, как обычно, а немного раньше, сразу после того, как Мария Сергеевна ушла. Сыновья выбежали его встречать. Он схватил обоих под мышки и закружил. Они смеялись, хватались за него и радостно кричали: «Папа, еще».

Конец ознакомительного фрагмента.