Вечером девочки сходили в ближайший магазин и купили развесных пряников и печенья, разных конфет, молока и кефира – для бабушки, а для дедушки селедки и замороженного хека – уж очень дедуля любил рыбу. Это все была привычная еда, которая не могла смутить стариков.

Вечером они ели печеную картошку с рыбой, а на десерт бабушка испекла свои фирменные блинчики. Марина стояла с Катей на кухне, а бабушка их учила:

– Блины должны быть на дрожжах. И несладкие. Тогда они получаются пышными и не приторными – их можно будет есть со сгущенкой и вареньем, а еще я сделаю вам с творогом на завтрак.

Спать их положили на одну широченную кровать. Бабушка принесла большие, просто огромные, как перина, подушки. Они были такими высокими, что получалось, что спать надо сидя, но девочки попрыгали на них, когда бабушка вышла из комнаты, и чуть-чуть сдавили лебяжьи перья.

Одеяло тоже было как из сказки – теплое и тяжелое. Бабушка его делала сама и тоже из лебяжьего пуха. Для Марины это не было в диковинку, а вот Катя была впечатлена.

– Никогда не спала в таком старом доме. У меня такое чувство, как будто сейчас откроется дверь и зайдет Баба-яга, – засмеялась Катя и еще раз стукнула кулаком подушку, чтобы та умялась. – А зачем нам одеяло летом?

– Потому что это деревенский домик, где летом прохладно, а зимой тепло! – вздохнула Марина.

Настроение у нее было совсем нерадостное, и сестра это заметила.

– Что тебя гложет?

– Я не могу им помочь. И их скоро не станет.

– Может быть, и не надо? Может, все идет правильно? Они прожили свою жизнь. Я понимаю, ты бы хотела, чтобы они еще лет десять жили, но ведь у каждого человека есть срок.

– А мне кажется, только мы определяем, сколько будем на этой земле. Вот стоишь ты у выбора – первый вариант или второй. Выбираешь первый. Дальше у тебя вот такая судьба. Выбираешь второй – у тебя другая судьба.

– И какой сейчас может быть выбор для твоих старичков? Поесть на ужин винегрет или фасоль?

– Сейчас их выбор – это я. Это возможность поменять будущее.

– Как?

– Может, сказать им, что я без них не смогу жить? Уверить их, чтобы они еще лет десять продержались. Хотя бы…

– А с сердечным приступом ты как договоришься? Скажешь: эй, а ну брысь и не подходи к моим старичкам?

– Я, как врач, знаю, как уберечься. Но тут и их желание нужно. Спортом они заниматься не хотят. Едят тоже плохо, неправильно – зачем только мы эту селедку купили, еще и на ночь поели. И холестерин – это очень серьезно! Может, таблетки им для нормализации давления предложить? Но они ведь против всей этой химии, и даже не хотят измерить давление. Я им предлагала. Сказала, что хочу стать доктором, и они будут моими первыми пациентами.

– И даже так не согласились? – удивилась сестра.

– Дедушка в штыки воспринимает, когда кто-то проявляет интерес к его здоровью, говорит, чтобы я на кошках тренировалась, и даже не подпускает к себе… Бабушка тоже – то у нее блины, то новости, ищет предлог чтобы отказать, я же вижу…

– Тогда сосредоточься на папе. Его-то тебе важней спасти.

– А я хотела и папу, и этих упрямых старичков. Но я думаю, что, когда мы придем к дедушке в гости на день Василия, я поговорю с ним и уговорю.

Катя засмеялась:

– Уговоришь еще пожить? Классно звучит. А может, мне ты тоже сможешь помочь?

– Конечно! – сразу согласилась Марина. – В чем?

– Вот скажи честно – ведь жизнь моя не удалась? Ну, будет у меня дочь в тридцать лет. И что? Ни семьи ведь, ничего у меня, кроме этой дочери, не будет. Что я делала до тридцати лет?

– Шишки набивала. Опыта набиралась.

– А можно как-нибудь этот опыт откорректировать с твоей помощью? Ну да, я дура сейчас, и опыта у меня нет. Но вот случается у меня какая-то ситуация, и я спрашиваю тебя – как мне быть, Марина? Ты с высоты своего жизненного полета отвечаешь. И я так поступаю.

Марина задумалась. Конечно, идея была отличной, но знала ли она, как поступить? Не получится ли, что она так исправит жизнь сестры, что та превратится в ад?

– Мне страшно, конечно, это делать. Но я буду тебе говорить, как и что с тобой произойдет, если ты пойдешь вот по этой дороге. Если тебе понравится, значит, выберем эту дорожку. Если нет – будем думать. Но знай, что не так просто отказаться от человека, в которого ты влюблена. Вот окончишь ты в следующем году школу, поступишь в универ и в сентябре пойдешь на свою первую лекцию. А там будет Марат. И влюбишься ты в него так, что дышать не сможешь. И что я смогу сделать? Ну скажу я тебе: «Катя, не оставайся с ним наедине, пожалеешь!» А ты ведь только об этом и будешь мечтать. И станет этот Марат твоим первым мужчиной. Погуляешь ты с ним три месяца, а потом он побежит к некой Гале или Вале, не помню уже точно. Вот чем я смогу тебе помочь?

– Если Марат плохой – я в него не влюблюсь. Вот и все! – пообещала сестра.

Марина засмеялась:

– Ну да. Чувствам не прикажешь. Это химия – увидела, и все, растворилась в нем.

– Нет! Если он козел, зачем он мне нужен?

– Да, может, и не козел он. Просто у него к тебе будут совсем не чувства, а только интерес. А у тебя любовь. Вот и вся разница.

– Ты мне говорила, что я всегда выбирала один и тот же тип мужчины-бабника, а почему? – спросила Катя.

– Потому, что они отличаются от других: веселые, умеют говорить красивые слова и вскружить голову, знают, что хотят девушки.