— Он сказал, что должно получиться сверху.

Я пыталась уговорить Стефана запечатлеть момент самому, но он сказал, что никогда не выберет парочку удачных кадров взамен реальности. Это убивает все эмоции. У него вообще интересный взгляд на многие вещи. И я, пожалуй, склонна согласиться.

— Вы еще долго будете пляж топтать? — подзуживает Эммерсон. — Или надеетесь, что погода сменится?

Мы с Джеймсом переглядываемся. Он пожимает плечами. Сейчас так сейчас. Я перекидываю ногу через гидроцикл, всеми силами стараясь не думать о том, что будет дальше. А еще — о ставках на исход состязания. Вовсе не тех ставках, которые обозначили участники. Речь о любителях тотализаторов. Стеф предупреждал меня, что были и такие, кто пытался срубить побольше, ставя на гибель одного из серфингистов. Я бы таким сама гибель обеспечивала, но имен, увы, не знаю.

— Три волны, баллы за максимальную удваиваются? — уточняет Джеймс, цепляя свой гон к гидроциклу.

Судить взялся, конечно же, Эйдан. Хотя Эммерсон и пытался по этому поводу спорить. Он прекрасно знает, как «тепло» к нему относятся люди, знакомые с историей Роджерса.

Пока я мысленно окрещаю Джеймса идиотом, Эммерсон соглашается. Наверное, он рассчитывает именно на этот вариант. То есть если он выберет большую волну и проедет ее идеально, то даже при двух вайпаутах может выиграть. В то время как Джеймс едва ли слетит с доски больше одного раза.

Но мне остается только согласно кивнуть и завести мотор.

Я видела, как профи разгоняют прямо по гребню, фактически заводя серфингиста в трубу или нужную точку волны, но это не мой уровень. И не вариант сегодняшнего «Маверикса». По сравнению с виденным нами со Стефом гигантом, сейчас волны меньше… и намного быстрее. Это проблема, потому что мне нужно разогнать сильнее, а Джеймсу — да — вовремя скинуть веревку. Я не смогу не увидеть проезд Джеймса, а это значит, нужно успеть пройти зону обрушения между волнами. А еще, поскольку мы условились на четвертую, я должна буду подхватить брата в случае неудачи раньше, чем беспощадные водные массы пятой вдавят Джеймса в скалистое дно.

Я так рада, что родители в Чикаго и понятия не имеют о творящемся здесь безумии! Никогда бы не подумала, что скажу спасибо за этот подарок обретающемуся ныне в наркоклинике Масконо. Ведь без него нам бы скрыть от отца эту аферу не удалось.

— Пойду быстрее, чем обычно, — предупреждаю после того, как Джеймс определяется с волной.

— Действуй, сестренка.

И я разгоняю, сдвигая брата немножко правее, чем нужно. Я запомнила сколько счетов до первого излома, поэтому неплохо представляю, где Джеймсу следовало бы сбросить веревку так, чтобы выглядело не совсем трусостью, но и не погребло под пеной.

В фильмах и даже на видео о серфинге прокаты выглядят иначе. Их замедляют. А на деле в среднем прокат по Мавериксу длится пятнадцать-двадцать секунд. Двадцать секунд, которые могут вознести тебя на вершину мира или уничтожить.

О том, что брат у меня позер, я всегда догадывалась. Ему достаточно было съехать, но нет. Он проезжает буквой «Z», в какой-то момент пуская доску вдоль волны и на пару секунд исчезая из поля зрения под накрывающей его пеной. И все это время я яростно сжимаю ручки гидроцикла в ожидании.

Может быть, его прокат не самый зрелищный в истории Маверикса, но выглядит так, будто это раз плюнуть. Любой справится. Но так подумает лишь тот, кто не знает, каково это — стоять до конца, когда разъяренная твоей дерзостью стихия так и норовит сбить с ног и утянуть на самое дно.

Мне это известно, а потому я, сжимая зубы, лишь качаю головой. Чтобы через пятнадцать минут узнать, что после этого проката Заккери Эммерсон развернул гидроцикл своего крутого тау-инера и направился к выходу из бухты.

Как только мы выходим на берег, Стеф закутывает меня в плед и прижимает ближе. В нос ударяет запах табака, и я вздыхаю. Ну, до сегодняшнего дня Стеф неплохо держался. Так и знала, что сорвется из-за этой стычки. Но я говорить ему ничего не собираюсь. Его дело.

— Поздравляю, чувак! — говорит он, коротко хлопая Джеймса по плечу.

— Думаешь, Эммерсон сдержит слово? — спрашивает брат. И я возмущенно смотрю на него: почему это он обсуждает такие вещи со Стефаном, а не со мной?

— Сдержит. Ваш ненаглядный Докери как гребаный гарант безопасности. Причем все стараются быть такими правильными и цивильными, что тошнить тянет. Кстати, вот, держи. — С этими словами Стеф достает из куртки несколько рулончиков наличности. — Это я срубил на твоем прокате.

— Но это твои деньги. Я не возьму, — делает вид гордый и неприступный брат.

— Не кипятись, приятель, это взятка! Чтобы ты нашел жилье сегодня же и оставил нас с Шер в покое.

Это правда. Для удобства сборов брат последние два месяца обретался на диване Стефана. Только последние четыре дня мы с Джеймсом торчали в мотелях близ Сан-Франциско, чтобы не тратить время на дорогу от дома до Маверикса.