Внезапно, не разрывая поцелуя, Стефан смотрит прямо на меня.

Этим взглядом из моей груди вышибает весь воздух. Я думала, что обнажилась перед ним полностью тогда, в рыбацком сарае. Но нет. Я сделала это сейчас.

Я срываюсь с места, вдавливая педаль в пол.

Стефан

Ничего более обнадеживающего, чем белая машина под окнами моего дома, я, наверное, в жизни не видел. Кое-как распрощавшись с надоедливой Лейси и сославшись на неотложные дела, о которых я как-то внезапно вспомнил, я чуть не бегу к дому. На ходу набираю Шерил… и сбрасываю, видя ее машину.

— Пошли.

Я распахиваю дверь и насильно вытаскиваю ее на улицу. И даже в спину подталкиваю, чтобы спрятать за стенами. Если бы вы видели ее взгляд, вы бы меня поняли. Да и сейчас… Последнее, что меня сейчас волнует, — Лейси, которая непременно увидит машину Шер. Точнее, я даже очень хотел бы, чтобы она увидела. Или чтобы у меня был повод от нее избавиться. Я уже почти готов запороть свою великую миссию по выяснению подробностей слета с катушек братца Шер, лишь бы только не иметь дел с этой девчонкой. И дело не в том, что Лейс мне неприятна как человек. Просто я не могу думать ни о ком, кроме Звездочки.

Которая стоит посреди моей гостиной, будто жердь проглотивши. Мне страшно представить, о чем она думает. После того дерьма, что прилюдно вылили на всю ее семью, она, должно быть, раздавлена. И она видела, как я целовал Лейси. Я готов спорить, что ей было больно это видеть. И мне страшно, что теперь она попытается отстраниться, залезть в привычный ей панцирь неуязвимости, окопаться и обвеситься семью амбарными замками.

Я обнимаю ее сзади. Крепко. Не обращая внимания на попытки вырваться, которые неизбежны.

— Пусти! — рычит Шерил.

— Прости, Звездочка. — Я теснее прижимаю ее к своей груди, не в силах изгнать из памяти тот взгляд, которым она смотрела на нас с Лейси на улице, у дома, сидя в машине. Когда думала, что никто не видит. Эту болезненную обреченность вкупе с решимостью пожертвовать всем, чем угодно, ради цели. — Шерри.

Она безжизненно замирает в моих ладонях, как статуэтка. Такая же красивая, такая же несгибаемая.

— Пожалуйста, не вынуждай меня это делать. Отступись. Мы оба понимаем, каков единственный способ заставить Лейси заговорить, и… я не хочу этого, не заставляй меня с ней спать. Ты не сможешь этого простить мне, Шерри, несмотря ни на что. Я тебя знаю. И я сделаю для тебя все, что угодно, все, что скажешь, но, прошу тебя, не заставляй. Это будет наш с тобой конец еще до того, как «мы» начнемся. А я знаю, что между нами может быть что-то невозможно классное. Лучше любого наркотика. Ты ни о чем никогда не пожалеешь. Просто выбери наконец-то не брата, а себя.

Я разворачиваю ее к себе, опускаю пальцы на застежку ее юбки, готовый в любой момент расстегнуть, разорвать. У меня есть сложности с пониманием нормальных отношений с девчонками, и это единственный известный мне способ, который работает безотказно. И с Шерил тоже.

Шер поднимает на меня беспомощный взгляд и признается:

— Я не знаю как. Я, кажется, немножко забыла, как жить ради себя.

— Я могу легко тебе это напомнить. Сейчас ты отключишь телефон.

Я говорю это. Завороженно глядя на меня, Шер поднимает аппарат и нажимает на кнопку, принимая правила игры.

— Потом мы займемся сексом.

Молния с чирканьем едет вниз. Под моими руками ткань соскальзывает с бедер Звездочки. Она шумно втягивает воздух. Цепляется пальцами за мои плечи.

— Потом будем до бесконечности плавать в бассейне.

Ее затуманенный взгляд подсказывает, что она целиком и полностью моя сейчас. Мне хочется закинуть ее на себя, почувствовать ее бедра, сжимающие мои. Это самое восхитительное ощущение на свете. Но я нечеловеческими усилиями заставляю себя сдержаться, насколько это возможно.

— Наедимся какой-нибудь вкусной гадости.

Я обхватываю ладонью ее затылок, разворачиваю к себе горящие, готовые для поцелуя губы.

— И снова займемся сексом.

Улыбаюсь от вида ранок, которые оставили на них недавние долгие ласки.

— А потом завалимся спать. И только после этого, завтра, на свежую голову решим, что тебе делать со всем этим дерьмом. В этот дом не ворвутся твои родители, Майлз и даже Джеймс. Здесь никто тебя не обидит. И люди, оставшиеся за пределами этого дома, могут катиться лесом, обрывать провода, носиться по всей Калифорнии, тебя разыскивая. Одна маленькая пауза, чтобы стало легче. Так тоже можно, Звездочка.

И только потом я ее целую. Накрывает в один момент. Ее вкус, запах, гибкое горячее тело. Она подается ко мне вся. Прогибается, прижимаясь грудью, бедрами. Пальцами я забираюсь под ее рубашку, прижимаю к себе еще сильнее, балдея от ощущения бархатной кожи под пальцами. Голова плывет. Сознание подкидывает совершенно безумные картинки. Достаточно толкнуть ее назад, в кресло, развернуть лицом к спинке. Или даже нет. На полу, на диване, на кухонном столе, лестнице… Она мне все позволит. В этом я уверен. Но мне нужна Шерил не только сегодня, и я не хочу ее напугать. Хватает того, что я каждый раз по итогу вколачиваюсь в ее тело как безумный, вырывая у нее мольбы и стоны, от воспоминаний о которых она потом краснеет.