Фриц теперь стоял боком. Рыська заметила у него на шее новенький золотой католический крестик.

Под треснувшим парапетом фонтана качалась мутная вода. Три бутылки стояли всё там же. Солнце блестело на горлышках.

– Привет, всем.

– О, привет кротам.

Подошедшие были молоды, улыбались, и одеты в старое и спортивное. Они пытались казаться бравыми, но щурились и постоянно пригибали голову. Судя по улыбкам, они были здешним знакомы.

Как выяснилось, кроты были провинциальными диггерами. Пережитки советских порядков и пограничные войска с собаками не давал им развернуться в городе. Поэтому они обшаривали область – тесные, выложенные кирпичом бункеры, усадьбы забытых магнатов, от которых остались только полоски кирпичей на месте стен и куски погреба и ушедшие в болото полесские кладбища.

Их слушали с интересом. Неодобрительно смотрел только Фриц.

Дни стояли тёплые, болота подсохли. Предстояла вылазка на Бункера – небольшую заброшенную военную часть. По слухам, раньше там прятались

Рыська достал атлас и попросила показать, где это место. Странно, но заветная военная часть оказалась совсем рядом, в лесочке к юго-востоку от города. Пешком можно дойти.

– Фотки зальём, обязательно,– пообещал один из кротов.

– Ничего вы не зальёте,– заявил Фриц.

– Ты на форум интердикт наложишь?

– Я на вас сейчас интердикт наложу.

Крот просто не успел отреагировать. Фриц подскочил к нему и схватил за поясницу. Рывок – и крот полетел в воду.

Задребезжали по парапету опрокинутые бутылки. И даже их сосед перестал спрашивать и просто замер с тупыми глазами.

– Ты чего?– спросил второй крот.

– Хочешь вдогонку?– Фриц приближался.

– Нет, нет, нет…

С каждым словом крот отступал на шаг – а после третьего бросился бегом прочь.

– Фриц в своём репертуаре,– заметил оливковый.

Второй крот поднялся из воды, убрал с глаз мокрые волосы и выругался. Воды в фонтане было чуть выше, чем по колено.

– Эй, Фриц.

Рыська стояла у воды. Фриц посмотрел на неё, хмуро, но беззлобно. Рыська достала мобильный, но не двинулась с места. Бритый удивился, но подошёл.

Сейчас она разглядела, что он если и старше, то на пару лет.

– У тебя какой мобильный?

– Это важно?

– Очень. Давай, доставай… Угу, замечательно.

Прежде, чем Фриц успел опомниться, она отобрала у него из рук мобильник. Бережно положила на парапет. И тут же, не прерывая движения, схватила его за плечи и швырнула вбок.

Рывок у коренастой и мускулистой Рыськи получился что надо. Незадачливый Фриц, пусть и выше её на голову, подлетел к борту, наступил на бутылку и, под хохот форумчан, кувыркнулся прямо в воду.

Рыська развернулась к собравшимся и слегка поклонилась. Кто-то щёлкнул фотоаппаратом. Потом опять развернулась к фонтану и подняла Фрица за шиворот.

– Больше не хулигань,– приказала она,– Усвоил?

Фриц смотрел на неё и не сопротивлялся. Похоже, его мысли были далеко.

Дальше были ещё разговоры, но Рыська от них устранилась. И потому успела заметить, что Фриц, когда выбрался из воды, не вернулся в круг, а отошёл за каштан. Сначала она решила, что он собирается продолжить драку другим способом, но бритый неофит просто пошёл прочь, и скрылся в дворах за радиовышкой.

Ей тоже надо было идти. Медленно, чтобы никто не заметил, Рыська покинула круг, сверилась по атласу и зашагала в сторону Набережной.

До Набережной было две остановки, и Рыська решила пройти их пешком.

За широченной Московской улицей (судя по карте, за городом она переходила в шоссе М-1) начинались знакомая по любому постсоветскому городу брежневская застройка. Многоэтажки толпились и расступались, чтобы дать место школе или детскому садику. Во дворах за школой нашёлся каким-то чудом уцелевший деревянный барак, крашенный в зелёный и вдобавок с кривой водонапорной колонкой возле потресканной парадной двери.

А вот и набережная. Вдоль реки – пляж и заросшее футбольное поле.

Рыська пошла вдоль пятиэтажной застройки. Миновала высотный дом-книжку. Вышла к ещё одному. Обошла дом и проверила номер. Это здесь.

На первом этаже расположился уцелевший с советских времён продуктовый магазин. Дверь единственного подъезда – со стороны двора. Рядом, в пыльном окне подсобки, плакат – «Молодёжный клуб Факел». Рыська подумала, что клуб «Fuck you!» привлёк бы больше прогрессивной молодёжи.

Дверь подъезда уже успела обзавестись домофоном. Рыська набрала номер нужной квартиры. Никакого ответа. Сверилась по бумажке – всё верно.

Домофон надрывался, и казалось, что он ревёт в пустоте.

Потом затих.

И тут же заиграла другая мелодия. Но не в домофоне, а в кармане.

Рыська достала мобильный. Номер был скрыт.

– Алло?

– Алло, это из «Дзета-экспресса» вас беспокоят. Рита, это вы?

– Допустим, я. У меня тут проблемы возникли, я не могу найти…

– Срочно зайдите в офис.

– Кто это говорит?

Вызов завершился.

Рыська попыталась понять, похож ли голос в трубке на Горчевского. Говорил мужчина, но его голос был неразборчивым, словно из соседней комнаты. И похожесть мало что значило. В мире миллионы мужчин, который говорят по-русски и чей голос на кого-то похож.