– У меня вот тут доллар завалялся...

– Э-э-э... Вот у меня есть восемьдесят дирхемов. Вот пятьдесят франков, да вот еще кенийский шиллинг.

– Пардон, босс, я обычно не ношу с собой бумажник, когда мы выезжаем на подобные пикники. Мне всегда казалось, что обязательно найдется кто-нибудь, готовый заплатить за мою выпивку...

– Ну ладно, нет так нет, - подытожил Ари.
– Придется немного сжульничать. Открывай огонь, Мэтт. И вы все тоже меня прикройте. Не прекращайте стрельбы до тех самых пор, пока... Впрочем, сами поймете.

Ари забросил за плечо свою тяжелую плазменную пушку и перебежками рванулся через площадь, направляясь к тяжелым бронзовым дверям церкви.

Вообще-то эти ворота - далеко не главный пункт назначения, но они могут послужить великолепным прикрытием. Спрятавшись за массивным, выполненным в виде арки церковным тимпаном, нависающим над главным входом храма, он окажется совершенно вне досягаемости для засевших наверху стрелков. Если, конечно, до этого прекрасного тимпана удастся добежать.

Где-то позади за спиной у Ари стучали частые выстрелы из оружия крупного калибра - будто какой-то сказочный великан одну за другой бросал на стойку бара увесистые золотые монеты, расплачиваясь за целую бочку пива. Да, Мэтт хорошо знает свое дело. Высоко вверху с купола храма VI века посыпались целые груды объятых пламенем камней и обломки старинной кирпичной кладки. Среди невообразимого грохота выстрелов и взрывов Ари - по крайней мере, так ему показалось - сумел уловить несколько пронзительных выкриков сектоидов тоненькие, невероятно высокие голоса. "Замечательно", - пробормотал он себе под нос. Возможность пристрелить сектоида всегда доставляла Ари огромное моральное удовлетворение. Так их, этих гадов, с их ни с чем не сравнимой зловещей внешностью, похожих на похищенных злыми духами детей, превращенных с помощью чар во враждебных и беспощадных, несущих смерть всякому человеку существ!

Ари остановился на углу одной из выливающихся на площадь улиц; перед ним оставался лишь небольшой клочок открытого пространства перед кирпичной стеной церкви. Полковник Икс-команды тяжело перевел дух после быстрого бега и сосредоточился, готовясь рвануться через него.

– Там, сзади!
– обратился он по рации к своим подчиненным.
– Освещение скоро будет готово, ребята. Ловите на мушку только то, что шебуршится на самой площади. Когда закончишь с церковным куполом, Мэтт, - продолжал он, приготовься вместе с подгруппой Родди переключиться на центральную часть площади между церковью и гробницей. Примерно через тридцать секунд. Готовы?

По рации несколько раз раздалось: "Так точно!" - командиры подразделений отозвались на речь полковника.

– Мэтт, - снова заговорил Ари, - давай вдарь как следует!

И полковник Лоренц застучал каблуками по древней брусчатке площади, выскочив на совершенно открытое пространство.

Сектоидские снайперы, засевшие где-то на верху храма, не успели выпустить более чем по паре зарядов из своих плазменных орудий. В следующее мгновение ракетная установка Мэтта заработала так, что инопланетяне наверняка четко уяснили себе: жизнь - вовсе не сплошной праздник. Старинной кирпичной кладки карнизы, окружавшие со всех сторон купол собора, в мгновение ока оказались просто висящими в воздухе и в следующую секунду со свистом устремились вниз. "Только не разнеси алтарь, - стучало в голове у Ари, пока он как одержимый замысловатыми зигзагами перебегал к надежному укрытию церковного тимпана.
– Не зацепи этот алтарь, ради всего святого!"

Тридцать ярдов до тимпана... Двадцать ярдов...

Вот наконец и спасительный церковный вход. Ари остановился в тени тимпана и выглянул на погруженную во тьму площадь, озаряемую лишь изредка вспышками взрывов и выстрелов. Прислушался. Все увеличивающаяся ярость, частота и интенсивность пальбы позади храма Святого Виталия давали понять, что еще одно подразделение его группы начинает выгонять затаившихся там пришельцев на открытое место. "Давай-ка лучше пошевеливайся, - сказал он себе, - пока эти твари не повыскакивали из-за церкви и не обнаружили тебя как раз посреди площади".

Он ещё раз глубоко вздохнул. Даже странно, насколько сладостны такие торопливые вздохи в разгар боя, когда ты не уверен, доведется ли в следующую секунду еще раз набрать полные легкие воздуха... Затем он сорвался с места и, выскочив на площадь, повернул вправо, в направлении массивных ворот мавзолея Галлы Плацидии. Вновь под ногами старинная мостовая, вновь ни единого кирпичика, за которым можно было бы укрыться, вокруг... яркие вспышки и грохот взрывов в ночи. Крики живых, стоны и хрипы умирающих. Сирены тревоги... И стрельба, стрельба, стрельба...

К счастью, ни один- осколок, ни один лазерный луч, ни одна пуля не коснулись его тела. Ари со звоном с разбегу налетел прямо на громадные решетчатые ворота, повис на них, огляделся по сторонам. Ворота оказались заперты: рабочий день музея окончен. Никакой возможности проникнуть вовнутрь и отыскать укрытие. Ладно, черт с ним...

Ари отцепил руки от решетки ворот и опять повернул направо. Вот она, эта гладкая железная коробочка, приделанная к стене возле самого входа в храм, с давно знакомой надписью: "LUMINATIO AUTOMATICO, 200L".

Лицо Ари приняло виновато-грустное выражение; он печально покачал головой,

– Прошу извинить, ребята, - проговорил полковник, поднося к плечу плазменную пушку. Прицелился со всей возможной в этой густой тьме аккуратностью и точным выстрелом снес один из углов железного ящика.

В лицо хлынул жар, едкие испарения расплавленного металла и отвратительная гарь сожженной лазером краски. Ари закашлялся, размахивая обеими руками, чтобы отогнать дым, затем наклонился к земле, рассматривая то, что оказалось под ногами.