Однако факты - упрямая вещь: подобное тело живет и здравствует во множестве экземпляров, невзирая на то что мускулы его не толще бечевки, а все туловище можно, кажется, переломить одной рукой. За этими вот мрачными, как ночь, глазами, в данный момент лишенными способности что-либо видеть, по-прежнему прячется нечто неведомое, какая-то непреклонная злая воля. Беспомощно подвешенное в воздухе порождение далеких неведомых миров слегка повернулось, задетое струей воздуха, вырывающегося из вентиляционной системы, и невозмутимые черные глаза неожиданно устремились прямо в лицо Жанель. Она невольно поежилась. Лишь однажды за всю долгую службу Баррет настолько не повезло, что она столкнулась лицом к лицу с одним из тех могучих холодных и безжалостных нечеловеческих умов, что прячутся за такими вот глазами. Тогда потребовалось собрать в кулак все силы, мгновенно припомнить все наставления специалистов-психологов и длинные лекции, особо посвященные этой проблеме. Лишь чудом удалось Жанель не перестать существовать как личность, когда чудовищная неодолимая сила вторглась ей прямо в мозг, подобно острому ножу, и начала методично слой за слоем вырезать все то, что делало Жанель человеком. После того случая она стала настоящим фанатом психогенной тренировки, а сделавшись командиром базы "Ирил М'Гаун", Баррет в принудительном порядке отправляла на спецобучение всякого, у кого хватало телепатических талантов на то, чтобы отогнуть на три миллиметра в сторону тоненький кошачий усик, не говоря уж о том, чтоб сдвинуть чайную ложку.

– А уж как я их люблю!
– криво усмехнулась она в ответ на реплику Ари и нажала на кнопку звонка.

Тренчард несколько мгновений продолжал сидеть, не отрывая глаз от экрана, и лишь махнул рукой в направлении двери, давая понять, что слышит. Перед ним по-прежнему плыли разнообразные синусоиды, и ученый решил проследить от начала и до конца весь цикл, продлившийся секунд тридцать. Затем он выпрямился, выразительно почесал спину, которая наверняка уже сильно болела из-за долгого однообразного сидения, обернулся к двери и увидел, кто пожаловал в гости.

– Извините, госпожа командующий, - заговорил Тренчард, отворив им. Слишком уж увлекся. Как поживаете, полковник?

– Спасибо, доктор, замечательно.

– Знаешь, Джим, - заговорила Жанель, - нам тут "сверху" преподнесли сюрприз. Завтра мне надо отправляться в Швейцарию и начинать там строить новую базу. Среди прочего я собираюсь открыть там немало дополнительных исследовательских лабораторий и хотела бы, чтобы ты их возглавил.

У Тренчарда отвисла челюсть, а в следующую секунду он рассмеялся громко и звонко, не пытаясь скрыть бурную и неудержимую радость. Вот так же, пожалуй, среагирует пятилетний ребенок, если его оставить без присмотра в кондитерской лавке.

– Неужто это все всерьез? Всерьез ведь, а?

– Теперь уж, пожалуй, слишком позднее время для шуток, - отозвалась Жанель.
– Даже для меня.

– Швейцария!
– продолжал ликовать доктор наук.
– А есть где-нибудь поблизости лыжный курорт?

Ари снова не на шутку скис. Баррет бросила ему недвусмысленный взгляд и вновь обернулась к Тренчарду:

– Пока что нацеливаемся на Андермат.

– Не довелось еще там побывать. Но говорят, местечко замечательное, все больше и больше сиял Тренчард.
– Не загаженное еще нашей проклятой цивилизацией.

– Что ж, поживем - увидим. А пока что мне от вас потребуется совет эксперта по поводу того, насколько это место подходит для тех самых научных учреждений, которые мы там намерены открыть. Ваша работа позволит на денек-другой оторваться от всех этих процедур? Ну, от силы на три дня.

– На два-три - можно, - лицо Тренчарда посерьезнело, - а вот на дольше уже вряд ли.

– Что ж, с таким расчетом и будем планировать поездку. Вылетаем завтра ровно в восемь ноль-ноль. Нас высадят в небольшом торговом аэропорту в Агадиле. Мы эту командировку не афишируем, так что оденься соответствующим образом. Подробный инструктаж найдешь на своем домашнем компьютерном терминале.

– Вас понял, командир.

Все на минуту замолчали, разглядывая неподвижно парящую в воздухе фигуру инопланетянина.

– Как дела идут?
– спросил Ари.
– Это тоже часть тех самых усилий заставить их разговориться?

– Это-то? Нет. Я сейчас просто провожу диагностические процедуры. Пытаюсь выяснить, где они берут энергию, чтобы снабжать весь этот мозг.

– Ну и как успехи?

Тренчард иронично расхохотался:

– Один сплошной ноль. Сколько народу ни занималось исследованиями метаболизма этих существ, полученные цифры ни разу еще не давали основы для каких-либо вразумительных выводов. И самые замысловатые химические процессы, и примитивные подсчеты тепловой энергии - совершенный абсурд, с какого бока их ни рассматривай. Вопиющее нарушение логики в биологии этериалов, похоже, начинает уже довольно пагубно действовать на некоторых моих коллег. Один весьма уважаемый профессор в своей научной статье недавно на полном серьезе утверждал, что этериалы обладают "метаболическим расширением, простирающимся в другие измерения".

– Неплохо бы еще узнать, что все это может значить, - вскинул брови Ари.

– Ну, это уже вопрос не ко мне, ибо я и сам оной проблемы не разрешил. Пока что я тут проделываю кое-какую работу на тему внутриклеточного обмена веществ, но этериалы и здесь оказались, как всегда, абсолютно не похожи ни на один другой вид живых существ, в том числе инопланетных. Так что все, начиная с простейших ферментов, надо изучать с азов, да и к тому же...

Жанель начала смеяться.

– Вы уж лучше напишите мне реферат, доктор, - махнула она рукой, потому что все, что вы теперь тут излагаете, я через пять минут позабуду. У меня на сегодня осталась еще дюжина самых разных дел, так что я даже не верю, что сумею до завтра толком выспаться. Ладно, встретимся с утра, Джим.

– Понял, командир. И спасибо вам!

– "Спасибо" лучше скажи своей собственной ударной работе, - заметила Баррет.
– Ты все это заслужил. Спокойной ночи!

Они вышли. Дверь за спиной мгновенно герметично закрылась. Ари и Жанель дошли до охранного поста, вернули часовому оружие и наконец совсем покинули лабораторный корпус.

– Удивительно просто, - произнес Ари, возвращаясь все к той же теме. Сколько бы раз я здесь ни появлялся, а когда выхожу обратно, все время будто дышать легче становится.