– Продолжаем урок.

– Дарья Кирилловна, через несколько минут звонок.

– Когда прозвенит, отправитесь на перемену.

На втором уроке говорили о посудомоечной машине и холодильнике. И если холодильник был в каждом доме, то наличием посудомойки мог похвастаться не каждый.

– У нас она есть, – сказал Мотька. – Работает почти постоянно, электроэнергию не расходует.

– А как называется?

– Бабушка! Как к мойке встает, её оттуда не оттащишь. Моет и моет с утра до вечера посуду. Можно подумать, мы только и делаем, что едим.

– Везет. А у нас нет ни бабушки, ни посудомойки, – сказала Тоська. – Посуду приходится мыть по графику.

– И свою очередь ты постоянно пропускаешь. То голова разболелась, то рука, то живот прихватило.

– Ты сама не лучше. Кто вместо тебя посуду мыл после маминого дня рождения?

– Я палец ножом порезала.

– Вечно ты оправдание себе находишь. Ой, палец порезала, дайте срочно йод и бинт, а то я истеку кровью и умру.

– Такой глупости я сказать не могла. И в отличие от тебя, никогда не паникую.

– Когда я паниковала? – пошла в наступление Тоська. – Назови хоть один пример.

– Зимой у тебя поднялась температура до тридцати девяти, помнишь, что было?

– А что было, Виол? – спросил Ярик.

– Тоська легла на кровать и собралась умирать. Носились вокруг нее все, утешали. Потом мама «скорую» вызвала. Узнав, что у нее банальная простуда, Тоська еще неделю притворялась недееспособной, даже ела в кровати.

Обвиняя друг друга во всех смертных грехах, девчонки спорил до тех пор, пока у Тоськи не зазвонил телефон.

– Это мама!

Спустя минуту, Тоська вскочила и обратилась к училке:

– Дарья Кирилловна, можно мне домой пойти?

– Что случилось?

– Мама домой заехала… за документами.

– Ой! – вскрикнула Виолетта.

– А кто-то дверь в нашу комнату забыл закрыть.

Виолетта сглотнула.

– Тось, я не специально.

– Мама застукала Хрюшаню? – догадался я.

– Вот именно! Дарья Кирилловна, отпустите меня с урока, тем более до конца осталось десять минут.

– Иди, конечно.

– Я тоже пойду, – Виолетта положила в сумку тетрадь и ручку. – Подожди, Тось. Тося!

– И остался бедный Хрюшаня снова без крыши над головой, – вздохнул Мотька.

– О ком вы говорите, ребят? – полюбопытствовала Дарья Кирилловна.

– Да тут такое дело, – начал я. – Короче, возвращаемся мы вчера с Мотькой из школы…

Как и следовало ожидать, Тоську с поросенком выставили из дома. Самой Тоське разрешили потом вернуться, а вот Хрюшаню велели оставить на улице. Мы собрались на школьном дворе, решая дальнейшую судьбу мини-пига. Вика предложила отнести поросенка в зоокружок, но сразу предупредила, его вряд ли там примут.

– У нас и так много животных.

– Обязаны принять, – заявила Тоська. – А если откажут, тогда какие же они любители животных?

– Тось, дело не в этом. В доме творчества, где располагается наш кружок, намечается грандиозный ремонт. Мы головы себе сломали, где на время разместить животных.

– Короче, у всех проблемы, – резюмировал Ярик.

В зоокружке нас встретила Анфиса. Раньше она была помощницей руководителя, а два месяца назад стала руководить кружком сама. Загордилась так, что корона на голове царапала потолочную штукатурку. Она и на прежней должности считала себя наиглавнейшей в кружке, а уж теперь к ней на пьяной козе не подъедешь. Увидев Хрюшаню и выслушав нашу сбивчивую речь, Анфиса мотнула головой.

– Ребят, без обид, но ничем помочь не смогу. Мы не имеем права взять поросенка, своих животных пытаемся пристроить.

– И как с ним быть? – едва не плача, спросила Тоська.

Анфиса пожала плечами.

– Тоже мне, любительница братьев меньших, – ворчала Тоська на улице. – К ней принесли несчастное животное, а она от него нос воротит. Живодерка кривоногая!

– Тось, Анфиса же сказала…

– Вик, не надо ее защищать. И вообще вашу шарашкину контору, которую вы называете зоокружком, надо закрыть. Толку от вас никакого. Понабрали старых животных, из них половина уже одной ногой в могиле, а поросенка на смерть обрекли.