— Даже не представляю.

— Злодей дал ему шанс. Почему бы мне не дать тебе такой же? — С этими словами девушка слабеющими руками вырвала свои два последних глаза, что до самого последнего момента смотрели на того, кого она так сильно любила. Подержав их в руке, она жалкими остатками своих сил обратила их в изящные игральные кости со ста гранями — Держи. Думаю, уж ты разберешься, что они делают. Если воспользуешься ими, то обещай мне кое-что. — и еле слышно она произнесла свои последние слова.

«Спаси меня»

Мужчина, которого называли Казимиром, не чувствовал ничего. Ни удовлетворения, ни горечи, лишь огромную опустошенность, что стекала из его глаз небольшими беззвучными дорожками слез. Он многое приобрел в этом мире, чтобы постепенно потерять абсолютно все. Какой был смысл в его перерождении здесь, если это привело к этому? Ему было очень горько на душе, настолько, что хотелось лечь рядом с девушкой и тоже вот так тихо умереть.

Но все же. Напоследок, он решил посмотреть прощальный подарок. Губы проговорили заветное слово «Оценка»

Кости новой судьбы

Тип: Артефакт

Ранг: Божественный

Описание: Чудо, созданное любящим сердцем и великой силой из глаз Монстра Арги. Позволяет вернуться в самое начало, отказавшись от всех сил, что вы имели до этого. Все пути развития, что вы прошли до этого, будут заблокированы, дабы судьба точно не повторилась. Ваша память так же будет стерта, иначе это будет не новая судьба, а попытка переписать старую. Все что вы можете, так это оставить самому себе сообщение, равное количеству выпавших граней, что станет вашим новым кредо, к которому вы будете стремиться.

Хоть мужчина и потерял все, он должен был убедиться перед этим, что и весь остальной мир постигла такая же участь. Он был готов смириться со своей тяжелой судьбой, если все остальное в порядке. Так что, похоронив девушку, он пошел в свое путешествие по миру, в попытке найти людей. Но сколько бы он не шел, сколько бы не голодал, не страдал от жажды, сколько бы не пытался воспользоваться радио, не было ни одного признака людей. Лишь оставшиеся от них скелеты городов разной степени уничтоженности, чем дальше он шел от места битвы. Но стекол не было нигде. Как и травы.

В конце-концов. Казимир отчаялся. Или, можно сказать, сдался. И в один из привалов, достал сверкающие в пламени огня кости. От системы тоже придется отказаться значит, подумал он. А помогла ли она в самом конце, всплыл вопрос. Нет, не помогла.

Два стогранника полетели на более-менее твердую самодельную площадку, ибо земля давно обратилась в песок. Кубики катились, пока на Казимира не смотрели гордые глаза змеи. Худший результат который только возможен, два несчастных слова. От этого впервые за долгое время мужчина искреннее рассмеялся. Да, точно, он же всю удачу обменял во время боя на еще больше сил.

Перед лицом у него появилось окно ввода, где значилось «Лимит слов: 2». Можно работать и с этим. Казимир уже думал о том, какие пути ему остаются, если все, что он успел изучить, будет заблокировано. Вспоминая самое начало, он заранее пожелал новому себе удачи, ибо, как считал мужчина, ему будет весьма и весьма непросто. Ведь без силы не выйдет почти всего, чего добился Казимир за это короткое время.

Получается, ему придется пробиваться в жизни только с защитной аргой. А она ценилась невысоко, ибо кому хочется быть пожизненным охранником богатого дворянчика вместо того, чтобы сверкать на турнирах? Вот и ему не хотелось. Но теперь он будет вынужден, даже обязан добиться намного лучшего мира без всех способностей. Та еще задача. Впрочем, одна мысль, которой можно все изменить, пришла мужчине в голову. Взвесив все последствия своего решения, и поняв, что иного выхода он не видит, Казимир записал единственное словосочетание, что могло выразить все его желания.

«Защити всех!»

Я резко пришел в сознание. Была сплошная дезориентация, не было понятно где вообще нахожусь. Тело подрагивало от холода, но рядом был слабенький источник тепла, что изо всех сил жался ко мне. Черноволосая девушка беспокойно посапывала, делая во сне немного страдальческое лицо. Одеяло, если таковым его было вообще можно назвать, было таким тонким, что не удивлюсь если оно просвечивало. И не доставало до ног.

Девушка была очень мягкой, но только было начавшее реагировать на женскую близость тело тут же было уничтожено чужеродной мыслью о том, что это моя сестра. Неправда, у меня не было никогда сестры! Свободная рука тут же схватилась за голову, прострелившую сильнейшей болью. Огромная мешанина из своих и чужих мыслей, зачастую входящих друг с другом в полное противоречие, быстро вызвала сильнейшую мигрень. И при этом я автоматически старался не издать ни звука, ведь нельзя беспокоить Анну. Это вообще кто такая? И боль многократно усилилась, становясь невыносимой.