– Этот ангел идет на самую верхушку. – Луис вертел в руках нечто, похожее на девочку с крылышками. Вполне божественное создание.

– Ты постарался. Теперь все готово к приходу Санты.

– Дымохода нет, – сказал мальчик, насупившись.

– Луис, мы уже достаточно говорили об этом, – мягко напомнила Джессика. – Санта-Клаус – волшебник. Ему не всегда требуется дымоход.

– Давай-ка лучше я помогу тебе прицепить ангела, – отвлек его Берни. Он поднял мальчика, и он прикрепил игрушку к макушке дерева. – Отлично. А теперь проверим фонарики.

Луис и Джессика уселись на диване, а Берни Прайд щелкнул выключателем. Разноцветная гирлянда вспыхнула.

– О! – Луис захлопал в ладоши. – Как красиво!

Берни устроился на диване рядом с ними, но смотрел только на Джессику, соглашаясь: «Да, замечательно!».

Через некоторое время Луис уснул на коленях Берни. Джессика принесла еще кофе.

– Сегодня он был как заводной. – Она хотела было взять спящего мальчика, но мужчина отстранил ее руку.

– Оставь, я не против. – Он погладил ребенка по голове.

– Ты очень умело общаешься с детьми. Никто еще так быстро не становился лучшим другом моего сына. Обычно ему приходится неделями привыкать к незнакомым людям.

– Я люблю детей. Поэтому и работаю в школе.

– Не думаю, что это хорошо оплачивается.

Он пожал плечами.

– Награду можно получать и не только в денежном эквиваленте.

Джессика была уверена, что этот резонер просто дразнит ее. Но по выражению его лица трудно было определить что-либо наверняка.

– В любом случае ты произвел сильное впечатление на Луиса.

– Детям я нравлюсь. – Он взглянул на Зевса, лежащего рядом. – И котам тоже. Эти создания – проницательные и объективные судьи человеческой натуры.

Джессика рассмеялась.

– Ты мог бы подрабатывать няней.

– Я и так очень часто сижу с моими племянниками и племянницами.

– И тебе это интересно?

– Ты удивлена?

Да, Джессику нетрудно было удивить, когда дело касалось мужчин. Она мало знала о них. И никогда полностью не понимала. Поступки так называемых джентльменов часто вызывали у нее настоящую оторопь. Но что касалось Прайда – пока только приятное удивление. Она уже готова была подумать, что все в нем было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это смущало Джессику еще больше.

– Не помню, чтобы отец Луиса говорил что-либо подобное.

– Поэтому вы разошлись?

– Да, и по миллиону других причин, которые не стоит перечислять.

Он допил кофе и поставил чашку на стол.

– Действительно. Лучше расскажи о себе.

– Что ты хочешь услышать?

– Не будь такой недоверчивой. Но если с этим проблема, представь, что я учитель, а ты отвечаешь урок по теме «Жизнь Джессики Лейн».

– Боюсь, получится скучная история.

– Предоставь мне право самому судить об этом.

Джессика хотела вкратце рассказать ему, как занялась журналистикой, и все такое. Работа была нейтральной темой разговора. Но Берни оказался внимательным слушателем, а она очень долго ни с кем не беседовала по душам. Джессика очнулась, когда уже описывала детали своего увольнения из лондонской газеты, вновь переживая то, как непроверенный материал, пущенный в печать, сделал посмешищем очень влиятельного человека. А тот отказался принять извинения, пока ему не вручили ее голову на блюдечке с голубой каемочкой.

– Так я и стала «чрезвычайно некомпетентным специалистом». – Она старалась говорить спокойно. – Несправедливо. Я устала, поступила беспечно и опрометчиво. Но я – отличный журналист. Превосходный журналист.

– Ни на минуту в этом не сомневаюсь, – успокоил ее Берни. – Только почему ты согласилась приехать сюда?

– Полагаю, я могла бы найти работу и в другом месте. Но потом поговорила с Адамом Далглишем, увиделась с дедушкой и поняла, что мне необходим тайм-аут. А именно, безопасное место, чтобы зализать раны и восстановить профессиональную гордость. У меня есть несколько месяцев для окончательного решения, что делать дальше.

– И?… – поинтересовался Прайд.

– Кто знает? Разошлю резюме, позвоню кое-кому. Посмотрим, что получится.

– А тем временем…

– Тем временем я буду делать качественную работу в «Лоукал Таймс». Хотя, признаюсь, меня не очень обрадовал приезд сюда.

– Будто спустилась с небес на землю? – прокомментировал он.

– Скажем так. Я столько времени карабкалась вверх, что это превратилось в привычку. Приезд в Ишбери выглядит шагом в обратном направлении.

Скорее, падением с Эвереста в пропасть… Но она не могла сказать такое Прайду.