— А во-вторых, — вино начало действовать, на щеках появился румянец, а речь стала более смелой, — они говорили, что для мужчины это вовсе не порок, что следует, наоборот, избегать мужчин, что чураются женщин, ибо таковые могут быть злыми, больными или сумасшедшими. А ещё они мне подробно объясняли, что следует делать и как нужно доставлять удовольствие мужчине.

— Надеюсь, без практических занятий? — с подозрением спросил я.

— Меня учили по книге с множеством рисунков, там есть всякое, даже такое, что я по своей воле делать бы не стала. Что же до раздевания при муже, то все воспитательницы говорили мне, что тело у меня прекрасно, а потому скрывать его от своего мужчины — грех. А ещё они говорили, что если мужчина ходит к другим женщинам, это значит, что ему чего-то недостаёт с женой.

— Очень правильные воспитательницы, — заметил я с удивлением, — чему ещё они тебя научили?

— Много чему, — она снова улыбнулась, но взгляд стал подозрительным, — а ты будешь ходить к другим женщинам теперь?

— Если только иногда, — сказал я честно. — Если мы будем в разлуке, если ты будешь больна или беременна, а в остальное время я буду тебе верен. Понимаю, ты хотела бы, чтобы я вовсе ни к кому не ходил…

Улыбка пропала с её лица, но в голосе не было слышно обиды.

— Да, я бы хотела, но я переживу, точно. Они мне не соперницы, кем бы ни были. Только мои дети получат права на престол, а бастарды, даже если это бастарды короля, останутся за пределами права. А потому, я спокойно буду терпеть измены, если только ты не надумаешь развестись, полюбив другую.

— Разводиться я точно не собираюсь, — заверил я, — ты ведь знаешь, как я отношусь к женщинам, а потому вряд ли способен на любовь вообще. И уж тем более, не стану из-за любви разрушать семью.

Она снова улыбнулась и подсела поближе. Мы поцеловались, но уже не как там, в зале храма, а по-настоящему, как любовники, страстно. Я прижал её к себе и начал путешествовать руками по её телу. Тело было отличным, да только на ней всё ещё было надето свадебное платье, которое имело столько сложных элементов, что снять его быстро не получится, а оно, как назло, скрывало все интересующие меня места.

Я вздохнул и громко позвал:

— Госпожа Альпина!

Главная служанка появилась через мгновение, всем своим видом выражая желание решить все проблемы молодожёнов.

— Нужно раздеть королеву, — сказал я, разводя руками, — красивое платье, жаль будет, если порву. И ещё, бассейн наполнен?

— Разумеется, — сказала она, начиная борьбу с многочисленными застёжками платья королевы, — сейчас его немного подогреют, подождите четверть часа.

Раздевание Веты прошло быстро, хотя я возился бы не меньше часа, застёжек узелков и крючков там было не менее полусотни, портного, пошившего такое, следовало отправить на каторгу в рудники. Кстати, а каторга у меня в королевстве есть? Если нет, то нужно устроить, пусть преступники тоже приносят пользу.

— Могу раздеть и вас? — с ехидной улыбкой предложила Альпина.

— Спасибо, я сам, вы свободны, — поспешно сказал я.

Служанка покинула покои, снова притаившись за дверью, а я обратил свои взоры на жену. Первое впечатление не было обманчивым. Отличная фигура, которую теперь скрывала только нижняя рубашка, произвела неизгладимое впечатление. Даже у специально отобранных наложниц такое тело было редкостью. У Эллины, с её худенькой комплекцией, была своя красота, но всё же мужчин больше привлекает другое. Так, наверное, природой заложено, чтобы именно такая, женственная фигура вызывала влечение, ибо с такой самкой будет больше шансов на размножение и здоровое потомство. Альпина ещё и распустила её причёску, и теперь её рыжие волосы золотыми волнами спадали на кровать, частично прикрывая свою хозяйку.

Я присел рядом и запустил пальцы ей в волосы, массируя кожу головы. На лице её застыла гримаса блаженства. Представляю, что значит, носить такую гриву, она ведь, наверное, не один килограмм весит. У меня тоже раньше были длинные патлы, но я их велел обстричь коротко, а в дальнейшем можно будет и вовсе наголо побриться.

— Хочешь искупаться? — спросил я. Четверть часа уже прошла, бассейн нагрелся, можно пользоваться.

Она смущённо кивнула. Мы прошли в комнату для водных процедур, где и располагался бассейн, наполненный чистой водой, над которой уже стоял пар, в самих покоях было прохладно, а у нас была возможность погреться в воде, а потом нырнуть под одеяло, чтобы дальше греть друг друга.

Она обернулась ко мне, потом, без тени смущения стала через голову стягивать рубашку, я был уже полностью голым, одежду получилось снять, пока мы шли, разбрасывая её по полу (я король, мне можно). Через мгновение моя жена предстала передо мной в своём первозданном виде. Глаза поневоле прилипли к великолепной фигуре. Грудь была где-то третьего размера, с небольшими розовыми сосками, талия было относительно тонкой, а бёдра, наоборот, довольно широкими, кроме того, мускулистыми, словно она, в свободное время, приседала со штангой. Боги были милостивы к старому герцогу, если он, будучи уже в довольно преклонном возрасте, смог породить такое прекрасное дитя. Или виновником торжества был не он? Вряд ли, судя по рыжим волосам. Да и какая, собственно разница. Я снова пробежал по ней взглядом, зацепившись за треугольник рыжих волос внизу живота. Натуральный цвет.

А она в это время тоже рассматривала меня, не испытывая никакого смущения. Было на что посмотреть и ей. Рослая фигура, что досталась королю от могучих предков, что познавали битву раньше, чем женщину. Такой естественный отбор, жениться мог только тот, кто достаточно силён, чтобы выжить в битве. Я за последние месяцы привёл её в порядок, с помощью ежедневных упражнений в борьбе, фехтовании двуручным мечом и ношении доспехов.

Я осторожно, чтобы не причинить ей боль, взял ладонями за плечи и притянул к себе. Мы слились в поцелуе, а наши тела, прижатые друг к другу, начали разогреваться. Она стала чаще дышать, соски затвердели, а взгляд стал мутнеть. Я сам уже дрожал от возбуждения, которое трудно скрыть, когда ты голый. Подхватив её на руки, я осторожно спустился в бассейн. Тёплая вода приняла нас в свои объятия. В отличие от Эллины, Вета умела плавать, она проплыла дважды от одной стенки к другой, нырнула под воду, потом появилась на поверхности, отфыркиваясь и убирая с лица намокшие волосы. Когда ей это удалось, она определила, в какой стороне нахожусь я, и поплыла навстречу судьбе.