Любящая тебя супруга Вета.»

Когда я закончил это читать, меня начало трясти от ярости. Какие-то сраные викинги смеют нападать на мои владения?!! А моя супруга, беременная и вообще, вынуждена командовать армией? В голове быстро пробежала картина тех мучений, которым я подвергну короля этих недовикингов. Столицу его я сравняю с землёй, жителей подвергну страшным мукам. А если кто-то из них по недосмотру выживет, поедет ко мне, искупать вину тяжким трудом в железных рудниках.

Повернувшись к собравшимся вокруг меня приближённым, я резко выдохнул и приказал отправляться. Ускоренный марш всё равно займёт дней десять.

Во внутреннем дворе королевского замка стоял пир горой. Длинные столы, уставленные закусками и кувшинами с вином, вместили, если и не всех рыцарей, участвовавших в походе, то четверть уж точно. Остальных я пока распустил, оставив часть для предстоящих операций.

Сквозь громкие крики пирующих, был слышен тонкий голос молодого менестреля, который, как я слышал, участвовал в походе и был свидетелем решающей битвы. Так вот, он нанаяривал на лютне и на полном серьёзе распевал про то, как могучий король Айкон разил неприятеля направо и налево своим огромным мечом, разрубая супостатов до самого седла. Впрочем, пусть поёт, я, может, и не такой герой, но кое-кого в той битве всё же достал собственноручно, да и сам получил серьёзное ранение, а потому достоин некоторой славы. Жаль только, что про безымянных наёмников никто не споёт, хотя без них, как и без нашей артиллерии, мы бы точно проиграли.

А высшему командному составу было не до распития вина и прослушивания свежих песенных хитов. Все, кто имел отношение к руководству страной, сейчас собрались в тронном зале, за столом, уставленным редкими блюдами и кувшинами с элем, и были заняты не столько обедом, сколько обсуждением сложившейся ситуации. Во главе стола сидел я. Нет, так неправильно. Во главе стола, на новом троне с парным сидением сидели мы. Я и моя королева Вета. На ней было удивительно скромное платье, лишённое любых украшений, а единственным предметом, который подчёркивал бы её статус, была корона в виде тонкого золотого обруча, что удерживал её непослушные волосы. Волосы, кстати, тоже стали короче, она остригла их, оставив длину только до плеч.

— Кто что может предложить? — спросил я, обращаясь сразу ко всем. — Как мы можем их наказать?

— Я думаю, — голос Абвера был неуверенным, казалось, он подбирает слова на ходу, — что преследовать кого-либо в море мы не сможем. Они давно уже прибыли на родину. Что же до морской засады, то у нас слишком мало боевых кораблей, чтобы перекрыть все пути, враги просто пойдут другими дорогами.

— А что у них за корабли? — спросил я. — Парусники? Галеры? Ладьи?

— В основном, — высказался главный корабельщик, — это гребные суда, имеющие простой парус. Они плохо подходят для дальнего плавания, но незаменимы при курсировании у побережья.

— То есть, в бою они не смогут одолеть наш корабль?

— Думаю, что нет. Элементарно, не хватит численности людей для абордажа.

— А что с количеством похищенного, барон Аксель? — я повернулся к казначею. — Вы уже посчитали убытки?

— Вас интересует общий ущерб? — барон оторвался от бумаг.

— Нет, только сумма украденного, что они увезли с собой?

— Сказать по правде, — неуверенно начал он, — я вообще не думаю, что это был грабительский набег. На разграбленных складах не хранилось ничего ценного. Ткань, зерно, дерево. Всё это не окупило даже затраты на само плавание. По моим подсчётам, в набеге участвовало до двух тысяч человек на семидесяти кораблях. Затраты на оснастку, снаряжение и припасы были немалыми.

— У кого какие мысли? — я повернулся к остальным. — Если я правильно понял, такие набеги не есть обыденность?

— Уважаемый казначей прав, — заметил осторожно Майснер, — набеги не приносят им выгоды, они потому и прекратили войны, что нашли более выгодное занятие, которое к тому же не приводит к убыли населения.

— А чем они живут сейчас? — спросил я, мне стало интересно, надо же знать, в каком виде брать отступные.

— Теперь бреттольцы — народ кузнецов и рудокопов, там богатые месторождения железа, а ещё они рыбаки и торговцы. Климат там холодный, хлеб почти не растёт, только рожь на самом юге. Но в торговле они преуспели, их купечество имеет свои представительства во всех крупных городах континента, даже на южном побережье, кроме того, у них хорошие связи с многочисленными банковскими домами.

В голове у меня начали стыковаться причинно-следственные связи.

— А кто поставляет им хлеб? — спросил я, уже заранее зная ответ.

— Наше королевство поставляет хлеб почти всем странам, — объяснил Аксель, — в том числе и им. Вы планируете перекрыть поставки?

— Возможно, в будущем, пока же это просто дополнительный козырь в переговорах.

— Будут переговоры? — спросили они едва ли не хором, даже королева посмотрела на меня с удивлением, привыкли уже, что король Айкон Третий не из тех, кто разменивается на слова.

— Разумеется, — ответил я с многозначительной улыбкой. — Но переговоры удобнее вести, приставив нож к горлу собеседника. Что могут бреттольцы в военном отношении?

— Наличие богатых железных рудников и множества искусных мастеров позволяет им хорошо экипировать свою армию, — объяснил Аксель, — но отсутствие хлебопашества и невеликое население не позволяет прокормить большую армию. Сейчас их армия состоит из, примерно, четырёхсот копий, в общей сложности, это около полутора тысяч всадников.