— А что я должен был сказать? — В его голосе слышалось искреннее удивление. — «Вероника, я заболел»? Я еще вчера вечером думал, что к утру все будет в порядке, так зачем мне было жаловаться?

Поняв, что все равно не сможет всерьез сердиться на Тимура, когда у него такой милый сонный голос, девушка со вздохом сказала:

— Ладно, это не так важно. У тебя дома кто-нибудь есть? Ты под присмотром?

— Да. За мной присматривает Диего.

— Класс. А когда вернутся твои родители?

— По понедельникам они всегда задерживаются, так что не раньше полуночи. Но ты не волнуйся, я нормально себя чувствую.

— У тебя есть необходимые лекарства? А еда?

— Лекарств до фига. Мама перед уходом вывалила мне на стол всю аптечку. Насчет еды не уверен, я не ходил на кухню. Но наверняка что-нибудь есть. — Тимур сделал паузу и с сомнением хмыкнул. — На крайняк закажу пиццу.

— Понятно. После школы я иду к тебе. Предупреди охрану, чтоб меня впустили. — Вероника сама подивилась своей непреклонности. — Номер квартиры и этаж?

К ее удивлению, Тимур даже не стал спорить:

— Просто скажи, что ты в 217 квартиру, они пропустят. Пятый этаж, подъезд ты знаешь. Я оставлю дверь незапертой. А то мало ли что.

Это «мало ли что» не давало Веронике покоя до конца занятий, хотя она прекрасно понимала, что Тимур просто пошутил. Пару раз она даже была готова сбежать с уроков, но каждый раз ее останавливала Зинаида. Когда занятия наконец закончились, Вероника пулей выбежала из школы, на ходу застегивая пальто.

Влетев в квартиру, она застала на пороге радостно виляющего хвостом Диего в компании Тимура. Тот стоял, привалившись плечом к шкафу, и рассеянно взирал на свою гостью. На нем были черные шорты Adidas и светло-голубая футболка. «Боже, какие красивые у него ноги!» — пронеслось у нее в голове.

— Ты как? — спросила она, хотя розовато-лиловые синяки под глазами и взъерошенные волосы свидетельствовали о его самочувствии лучше всяких слов.

— Полный порядок, малышка.

Девушка погладила Диего, быстро разулась и повела Тимура обратно в кровать, на ходу поражаясь ремонту в его квартире. В свободное время Ритка иногда занималась дизайном интерьеров, это было ее хобби, которое приносило дополнительный доход. Так что Вероника кое-что смыслила в этом деле и могла примерно оценить стоимость увиденного. Их с Риткой ремонт и близко не стоял рядом, хотя Вероника по-прежнему считала, что у них дома очень даже красиво, стильно и уютно. Но теперь перед ней был наглядный пример того, как сильно у разных людей может отличаться уровень дохода. Это было просто наблюдение — она не чувствовала по этому поводу зависти и грусти, в ней играло лишь любопытство.

Отделка и убранство квартиры выглядели до того дорого, что это прямо-таки бросалось в глаза, но при этом здесь не было моветона в стиле рококо, когда квартира превращается в жутковатый музей. Вся мебель была исключительно современная и при этом выглядела удобной. Никакой позолоты, хрустальных люстр, парчовых штор, гигантских ваз, фарфора и прочего ужаса в стиле «Дорого-богато», как его именовала тетка.

Комната Тимура показалась бы раем для любого подростка. Большая, уютная, с кучей ярких акцентов, мощным игровым компьютером, огромным телевизором и такими же колонками, игровой консолью последней модели, мягкими мешками-креслами для комфортной игры в компании друзей и аэрографией на футбольную тематику на той стене, где висел телевизор. Вот силуэт игрока заносит ногу для удара по мячу, вот вратарь в прыжке пытается поймать угрозу, а вот арбитр дует в свисток.

Здесь царила своя атмосфера: куча бумаг и лекарств на столе; торчащий носок из полки комода; какие-то пакеты с новыми, еще не распакованными спортивными вещами; стопка журналов с комиксами; многочисленные игрушки Диего и его спальное место в виде огромной плюшевой косточки; куча дисков с играми на полу; журналы про футбол и даже пара выпусков «Playboy»; мерный гул полностью прозрачного системного блока, внутри которого подсвечивалась неоновыми огнями система охлаждения; тиканье часов, чей циферблат плавным градиентом постоянно изменял свой цвет; огромная кровать с черным изголовьем и водяным матрасом; бутсы, лежащие но подоконнике; баллончики с краской; школьные принадлежности, разбросанные по всей комнате; и креативная лампа в виде мерцающих черно-белых футбольных мячей, добавляющая комнате последние штрихи. Идеальный порядок царил лишь над комодом. Там висели медали, почетные грамоты в рамках и фотографии с соревнований, а на специальной полочке красовались кубки.

— Мне нравится твой уголок чемпиона, — улыбнулась Вероника, рассматривая одну из фотографий, на которой еще маленький Тимур стоял в кимоно на вершине пьедестала, держа в руках грамоту. На шее его висела медаль, а еще тогда пухлые детские щеки расплывались в довольной улыбке.

— Победитель — мое второе имя, — устало хохотнул он.

— Не знала, что ты ходил на каратэ.

— Это было тхэквондо, но да, занимался пару лет.

На компьютерном столе девушка заметила врачебный рецепт с перечнем необходимых лекарств.

— С утра приходил участковый врач, — пояснил Тимур, присаживаясь на кровать. — Сказал, что выпишет меня не раньше следующей недели.

Вероника внимательно изучила рецепт и препараты, разбросанные по столу. Кое-чего из списка не доставало.

— А где градусник? — спросила она Тимура. — Измерим температуру, а потом я сбегаю в аптеку.

Он хотел было поспорить, но, поняв, что на это не хватит сил, просто вздохнул, порылся в кровати и вытащил из-под подушки футляр с электронным градусником.