Братья спокойно вышли на удобную позицию. Мунин прицелился и отправил болт в цель. Выстрел получился удачным. Минус один страж. Арбалет, всё-таки, страшное оружие в умелых руках. От которого практически нет защиты или спасения. Медленное, бесполезное, если враг уже в паре шагов. И сотня нормальных воинов разотрёт в пыль полутысячу бывших крестьян с арбалетами. Но, стоит только дать арбалетчику безопасное расстояние и защиту… И вот, сотня крестьян на стенах остановит и две сотни таких вот профессионалов. Хотя последние без подготовки к такой вот стене и не сунутся. Не идиоты же они.

Покуда кричали «Сзади!» и разворачивались навстречу новой угрозе, покуда сокращали дистанцию, Мунин успешно снял ещё двоих. Ряды стражей предсказуемо смешались. Оставшиеся дисциплинированно пытались держать строй, но для того, чтобы успешно отражать нападение на два фронта, им попросту не хватало людей. Сказывались и расстояния. Мунин, стоя в сотне шагов, мог безнаказанно расстреливать стражей. И щит не всегда поможет. Да и не получилось бы у всех развернуться навстречу новой угрозе, когда первоначальный противник ещё не повержен. А дробить и без того куцые силы опрометчиво. И вот, заключённые, получив такой шанс, благополучно им воспользовались.

Близнецы действовали слаженно. Хугин достал привычный уже щит и новый, недавно приобретённый прямой меч, с которым практиковался каждую свободную минуту. Мунин до последнего угрожал стражам арбалетам, ранив ещё одного, после чего спокойно отошёл по защиту брата и, убрав в сторону арбалет, достал широкий клинок, больше подходящий для рубки листвы или небольших деревьев. Из-под защиты брата в ближнем бою он предпочитал не высовываться, постоянно ища при этом возможность неожиданным выпадом достать зазевавшегося врага.

Три минуты отчаянной рубки закончили эту стычку. Хугин записал на свой счёт ещё одного стража. С остальными справились люди Кремня.

— Тяжко пришлось! — зажимая тряпкой рассечённое бедро, сказал им Кремень — Восемь убитыми, пятеро ранены достаточно серьёзно. Мне вон повезло. Чуть глубже и чуть в сторону, стал бы девятым.

— Как вообще так вышло, что вас зажали? — поинтересовался Мунин.

— Нервы у ребят не выдержали. Дёрнулись раньше времени. Первыми и полегли. Ну, а там мы уже делали, что могли. Вовремя вы подошли. Они бы нас размазали. Просто ждали подмоги. Я, правда, приказал медленно к ходу отступать. Там, в случае чего, помогли бы могильщики. Но было бы это совсем не по плану. И потеряли бы практически всех.

Пока Кремень приводил себя в порядок, братья организовали зачистку и сбор трофеев. Плюс добились того, чтобы убитых и тех из раненных, кто не мог продолжать, отнесли к печам и в бараки Крематория соответственно. Заодно передали весточку Гавру и Эспер.

— Весело тут у вас! — громкий насмешливый голос заставил суетившихся людей замереть.

Прибывший говорил красивым чистым голосом и, не скрываясь, шёл прямо к близнецам.

— Ну да мы сидеть в стороне не будем, тоже примем участие в вашем карнавале!

— Листиг, рад тебя видеть живым и на правильной стороне! — двинулся по направлению к незнакомцу Кремень.

— Правильной? Да брось, Кремень! Дело совсем захирело. Я бы и сам слился бы. Но с вами весело. — хмыкнул тот в ответ, давая себя обнять.

— Я тоже рад тебя видеть. Присоединимся?

Дождавшись подтверждающего кивка, Листиг вскинул вверх руку с тремя пальцами. Спустя минуту на их крохотном пятачке стало тесно.

— Я собрал семьдесят клинков, Кремень. Всего семьдесят. Где те времена, когда под знамена Торгвару собиралась полновесная тысяча?

— Скоро вернутся. Нашими с тобой усилиями. Сколько потерял у четвёртого?

— Почти три десятка. Стражи отлично умеют танцевать.

— И то верно. Если бы не Хугин и Мунин, нас бы тут размазали. Знакомься. Они тут вроде как главные.

— Вроде как? — опять хмыкнул Листиг.

— У нас тут, как бы сказать, альянс. Но в этих ребятах не сомневайся. Я им жизнь доверю, не задумываясь.

— Ну, раз так. — он подошёл к близнецам и уже без всякой подковырки протянул им ладонь — Я Листиг. Рад нашему знакомству. Надеюсь, с вами будет весело.

Братья ладонь пожали. И Мунин, не удержавшись, поинтересовался:

— А другое количество пальцев?

— Хе. Если один, то уходить. Я тут либо справлюсь сам, либо сдохну сам. Людям погибать необязательно. А если два — атаковать. Тут никого, кто представляет опасность. Лёгкая добыча. Четыре тоже самое, только враг силён и опасен. А пять — ждать, если в кулаке. Кремень вам не рассказывал? Он же это и придумал когда-то.

— И сколько бы ты пальцев поднял, придя сюда сейчас с недобрыми намерениями?