На третий день Кэтрин подумала, что Рэннальф приказал Джеффри избегать ее. Неужели он боится, что она настроит против него сына? Эта мысль принесла ей столько боли, что у нее перехватило дыхание. Если Рэннальф действительно запретил Джеффри разговаривать с ней, она должна это знать. Кэтрин надела темно-розовую тунику и рубашку из серо-голубого шелка, украсила волосы золотыми нитями и пошла к пасынку.

Джеффри взглянул на прекрасное видение, возникшее перед ним, пустыми глазами. Сначала он даже не узнал Кэтрин.

— Прошу извинить меня, что не зашел к вам. Я ожидал вас, мадам, но был в таком замешательстве. Я забыл, что у моего отца… — его голос дрогнул, и он судорожно сглотнул, — что у моего отца новая жена.

— Я простила тебя, — улыбнулась Кэтрин и села, пригласив его сесть рядом. Джеффри был очень смущен. Красота Кэтрин и поразила его в самое сердце. — Я не оскорблена, — успокоила его Кэтрин, — и не буду мучить тебя бесконечными расспросами. Скажи мне, как мой лорд, и я оставлю тебя в покое, предавайся дальше удовольствиям.

— Покой и удовольствия! — Джеффри горько рассмеялся. — Я думаю, что у меня никогда больше не будет ни покоя, ни удовольствий.

Кэтрин побледнела, взор ее погас. Сразу поблекла ее сверкающая красота, перед ним была женщина с благородно поднятой головой и испуганными глазами.

— Я не хотел покидать его, — Джеффри мучительно искал слова, чтобы обойти рассказ, как он страдает. — Ему нехорошо. Рана на бедре воспалилась и очень его беспокоит.

— Он жив? — резко спросила Кэтрин. Джеффри вздрогнул, как будто она коснулась открытой раны.

— Где он? — вдруг закричала Кэтрин. — Как попасть к нему? Джеффри, скажи мне, позволь мне поехать. Я смогу вылечить его.

— Я не имею права, мадам, — Джеффри боролся со страхом и отчаянием. — Они в осаде, отец ранен. Если он будет сражаться, слабость убьет его, если нет — он умрет от голода и жажды.

Она обняла юношу за плечи.

— Не плачь. Ты все сделал правильно. Жаль только, что сразу не пришел ко мне. Мы что-нибудь придумаем.

Джеффри понемногу успокоился, вытер лицо и посмотрел на мачеху.

— Но я не могу ничего сделать. Я дал клятву не ездить к Юстасу и Стефану и не возвращаться к отцу. Он прав, но так тяжело оставаться здесь.

— Он связал клятвой тебя, но не меня. Объясни мне, так как я не разбираюсь в военных вопросах, сколько человек и какое оружие необходимо, чтобы спасти нашего лорда или сделать невозможным взятие Кроусмарша.

Она была такой сильной, и Джеффри почувствовал надежду.

— Если Генрих приведет целую армию, то ничто не сможет спасти маленький замок. Чтобы обеспечить его безопасность, у наших вассалов должны быть значительные силы. Необходима пища. Мадам, вы не понимаете, там нет командира, кроме моего отца, а он слишком слаб, чтобы сражаться.

— Не беспокойся об этом. Я знаю такого человека. В пище и лекарствах для осажденных я также разбираюсь. Есть ли еще причины не отзывать вассалов от границы с Норфолком? Может ли Норфолк напасть на нас?

— Нет, — с готовностью ответил Джеффри. — Юстас не допустит этого. Он скорее заключит перемирие или призовет больше людей. Какой смысл в этом разговоре? — сказал он. — Как вы поведете вассалов Слиффорда без меня? Вы думаете, что они явятся по приказу, подписанному не отцовской рукой? Даже если у них и будет такой приказ, неужели вы думаете, он дойдет до них?

— Я ничего не могу сказать о вассалах Слиффорда, но вассалы Соука придут обязательно, потому что я поведу их сама.

— На поле брани? Вы не можете так рисковать! — Джеффри ужаснулся, что сделает с ним Рэннальф, если узнает об этом.

Кэтрин рассмеялась.

— Я осмеливалась на гораздо более серьезные вещи, чем смущать этого дурака принца. Я раз или два вызвала гнев твоего отца. Ты ведь знаешь, как он страшен в гневе.

— Мадам, если бы вы могли собрать вассалов и я поговорил бы с человеком, который может повести их…

— Нет, я должна пройти сама весь путь до Кроусмарша. Воронье болото. Дьявольское название для дьявольского места.

— Мадам, отцу это не понравится. Может быть, лучше мне нарушить клятву? — Джеффри нервно сглотнул. Он не мог решить, какое из этих действий вызовет меньшую ярость Рэннальфа. — Он убьет нас обоих, — пробормотал он.

— Я должна ехать. Ты говоришь, что не можешь оставить земли Слиффорда и Соука незащищенными? Возможно, ты прав. Лорд Джеффри, я могу достать продовольствие и повести моих вассалов к мужу. Кроме того, — добавила Кэтрин, — я смогу лучше других позаботиться о здоровье твоего отца.