— Здравствуйте, мы по поводу Маслова и Дорохова.

Капитан откинулся на спинку стула, устало потирая глаза. Потом поднялся и вышел к нам.

— Здравствуйте, кем вы являетесь этим людям?

— В первую очередь один из них мой жених, второй наш партнер по бизнесу. Во-вторых, у вас в камере сидят два миллионера, они вам разве не сказали?

— Сказали, но я не стал им верить.

— Почему вы не предоставили им по звонку?

— Боюсь они были не в состоянии кому-то ни было звонить.

— Что? Что с ними?

— Не беспокойтесь так. Ваш жених и партнер по бизнесу вполне здоровы и почти целы.

— Я могу их увидеть? А парни? Их охрана? Тоже у вас?

— Охрана? Да они как слепые котята. Я вообще удивлен, как они ещё не растеряли свои объекты охраны.

Я взглянула на побледневшего Костю, ему явно было плохо. Он даже оттянул узел галстука и нервно на меня поглядывал.

— Идемте. — Капитан вышел вперед, открывая дверь и выпуская меня.

Мы прошли по длинному коридору мимо кабинетов, нас пропустили через железную дверь, и мы спустились вниз на следующий этаж. В общем в подвал.

Внизу оказалось около десятка камер, в некоторых лежали на лавках какие-то люди, запах оставлял желать лучшего, меня снова замутило и захотелось немедленно выскочить на свежий воздух. Но я упорно шла вперед за капитаном. В последних двух камерах мы обнаружили свою потерю. В одной сидели на полу вытянув ноги Маслов и Дорохов, в другой их охрана. Завидев нас, парни подобрались и повскакивали со своих мест, на лицах засияла надежда.

— Виктория Сергеевна! Здравствуйте. — Хором пробасили парни.

— Отправлю всех на переподготовку! Ясно? Что вы за охрана такая, что попали вместе с ними, — Взмах в сторону директоров, — В СИЗО?

— Виноваты.

— Виноваты они. А вас я бы оставила ещё на пару деньков, — Это я, уже пылая яростью обратилась к двум ненормальным, сидящим в соседней камере, — Что вы учудили?

— Милая, прости. Все не так, как выглядит. — Поморщившись и схватившись за ребра начал подниматься Маслов.

— Ну да, я слепая и совсем тупая по-твоему?

— Я вижу, что вы их всех знаете. Что же, сейчас оформим документы и можете всех забирать. — Проговорил капитан.

— Хорошо, я готова.

Ещё через час соблюдя все формальности и отвалив не хилую сумму залога за всех, мы вышли на воздух. У парней хоть хватило совести нас с Костей поблагодарить, а эти двое выходили, как прокаженные, едва шевеля ногами и морщась при каждом движении. Подрались они что ли? Машина Дорохова уже стояла перед входом, я сразу попросила Костю сообщить его людям, где их начальник. Своего мы прихватили с собой.

— Виктория Сергеевна? — Обратился ко мне Дорохов, — Примите мои искренние сожаления за доставленные неприятности. Я вам все верну в двойном размере. Обещаю.

— А объяснить вы мне ничего не хотите?

— Я думаю, вам всё объяснит ваш жених.

— Он мне не жених. Мой босс. До свидания, господин Дорохов, надеюсь наша следующая встреча, если она произойдет будет не в таких печальных обстоятельствах.

— До свидания, Виктория. Вы великолепны. — Он подошел ближе и шепнул мне на ухо, так чтобы никто не услышал, — Если у вас ничего не выгорит, моё предложение в силе.

— Я подумаю. Прощайте.

— До встречи. — Дорохов со стоном уселся в свою машину, прикрывая глаза.

Костя вызвал ещё одну машину для парней, а сами мы сели в его машину. Находиться рядом с Масловым сейчас мне не хотелось, руки так и чесались дать ему затрещину. Поэтому я села на переднее сиденье, подальше от него.

— Костя в клинику. Потом домой.

— Хорошо, Виктория Сергеевна.

— Не надо в клинику, со мной все в порядке.

— Да я уж вижу в каком ты порядке. Поехали, сначала рентген, потом все остальное.

— Я же говорю, что всё нормально.

— На данный момент ты не имеешь права голоса, Маслов. Я ужасно на тебя зла. Лучше не провоцируй. Ты мне ещё объяснение должен, так что придумывай слова.

В клинике нас приняли быстро, и Маслова на каталке увезли на рентген. Он ещё пытался возмущаться, но глядя на моё злое и взбешенное лицо умолкал. Молодец, чувствует опасность.

Через час со списком лекарств и рекомендаций его отпустили. В итоге у него два треснутых ребра, несколько ушибов внутренних органов и легкое сотрясение. Постельный режим на две недели с соблюдением всех рекомендаций и никакой умственной работы. Чёрт! Я даже уволиться теперь не смогу нормально, кто-то должен руководить компанией.