Шрифт:
— Точно? — спросил старый друг и поправил прическу. — Мама все время меня шпыняла за неряшливый вид.
— Точно.
Роуль сделал несколько шагов к огромным воротам и оглянулся. Черт стоял, опустив голову, и прятал взгляд.
— Хойсо?
Друг поднял взгляд влажных глаз и тихо произнес:
— Ты должен вернуться.
Упырь выдержал взгляд и кивнул.
— Я вернусь.
Расправив плечи, четким и ровным шагом он отправился внутрь храма, попутно доставая из кармана медальон.
Черт молча отвернулся и ушел во тьму, тут же вынырнув в нескольких километрах, рядом с учениками.
— Надо отойти подальше, — произнес он.
— Это настолько опасно? — спросил Бом.
Рядом с молодым некромантом стояла его сестра Бим.
— Это… — начал было Хойсо, но умолк и пожал плечами. — Не знаю.
Он оглядел учеников и вздохнул. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, он перевел взгляд на Грота с Мартой.
— Война заканчивается, после нее… Мы решили, что не будем больше никого неволить. Вы вправе уйти и жить своей жизнью.
— Я вернусь домой, — произнес молодой геомант.
У парня одна нога по колено была выполнена из камня, как и отсутствующая рука. Глаза парню удалось вернуть, но не проходило и пяти часов, как они обращались в серый мрамор.
— Я с ним, — кивнула Марта, волосы которой навсегда стали белыми. Ее некогда голубые глаза тоже заволокла стихия льда.
Хойсо перевел взгляд на Бома.
— Мы, пожалуй, останемся в Вивеке, — ответил старший брат. — Мне еще многое надо изучить и прочитать.
Сестра согласно кивнула, подтверждая его слова.
— А вы? — черт остановил взгляд на Русе и Тук.
— Мне нужно ненадолго заглянуть в Лордейл… — Рус взглянул на Тук, которая держала на руках ребенка. — А может и на совсем. Думаю, стоит построить свою башню, где-нибудь в центре моих земель.
— Стоит, — кивнула Тук. — Нам нужен дом. Наш собственный. Других твоих жен я долго терпеть не смогу.
Рус взглянул на черта и пожал плечами.
— Понимаю, — кивнул черт и взглянул на Бренда.
Парень смог вернуть свой прежний облик, но не до конца. Тьма в глазах, длинные когти и пара торчащих из-под губы клыков свидетельствовали о том, что обращение зашло очень далеко.
— Я вернусь в свой замок, — ответил он. — Мои земли — часть Барроулии. Надо их восстановить. Теперь они будут приграничными.
В этот момент земля задрожала.
Со стороны горы, внутри которой находилось тайная тюрьма для самого сильного члена императорского рода, донеслись первые звуки взрывов и пронзительного свиста. Ученики и старый друг Роуля обернулись и уставились на гору.
Землетрясение усиливалось, звуки становились громче, а спустя минуту последовал взрыв.
БУДУМ!
В небо взмыл огненный гриб, по земле расползся густой туман, остатки храма, помещения которого уходили вглубь горы, разлетелись в стороны.
Из взрыва метнулись две фигуры. Одна была объята светом и оставляла за собой белоснежный росчерк, а вторая, словно противоположность, была черной и вычерчивала соответствующий след.
Переплетая свет и тьму, они носились вокруг горы, словно пытались догнать друг друга. Несколько сотен метров в одну сторону, затем в другую.
Своеобразный танец ускорялся и становился все быстрее и быстрее. В какой-то момент белоснежный силуэт ушел в сторону, черный в другую. Миг, и они устремляются друг к другу.
БУДУМ!
Ослепительная вспышка, и силуэты продолжают вращаться.
Рус наполняет силой глаза и пытается понять, что происходит. На душе не спокойно, но его взор с удивлением обнаруживает высокую красивую женщину с черными, как ночь, волосами и Роуля, который держит ее за талию и руку.
— Они танцуют, — шепчет Рус.
Ученики и Хойсо наблюдают за последним танцем императрицы старой династии и ее сына.
Белоснежные росчерки и черные, словно чернила, следы. Танец ускоряется, движения становятся быстрее, резче, а спустя минуту происходит очередной взрыв.
БУДУМ!
Тьма стелется черным туманом по округе. В небо улетает огромное светящееся облако. На месте танцующих остается воронка.
На ее дне, опустившись на одно колено, остался Роуль.
Голова откинута назад, взгляд провожает последнюю частичку матери. На вытянутой руке осталась ее кисть. Он медленно подносит ее к губам и оставляет поцелуй.