Вправо полотно дороги просматривалось метров на триста, а потом оно плавно исчезало за поворотом, скрытое ветвями деревьев того же леса, из которого мы вышли. А вот влево было гораздо интереснее. Метрах в пятистах от нас раскинулась небольшая, метров сто в диаметре, площадка. Она оказалась покрыта даже не асфальтом, а вымощена брусчаткой, что меня почему-то искренне удивило. Как правило, такие изыски свойственны загородным особнякам весьма богатых товарищей, а здесь никакого коттеджа не наблюдалось в принципе.

Площадка упиралась в КПП воинской части. Это было настолько удивительно и неожиданно, что от недоумения я даже обернулся к Эдику.

– Может быть у меня глюки? – недоуменно спросил я у полковника, кивая в сторону типовых металлических ворот для автомобилей и будки дежурного с проходом на территорию для пеших посетителей.

– Не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду, – тяжело дыша, ответил мне мой друг, внимательно разглядывая шлагбаум и фигуру в камуфляже возле него. – Ты думаешь, что нам туда?

Я задумался, делая глубокие вдохи, а затем развёл руки в сторону.

– Я не думаю, я уверен, – растерянно посмотрел я по сторонам. – Понимаю, что ты ожидал чего-то другого, но тот, кого мы ищем, совсем недавно прошёл здесь в сторону этого КПП.

– А ведь похоже на правду, – задумчиво потер подбородок полковник. – Никто и не пытался искать убийцу среди военных, тем более что и часть то не особо крупная.

Теперь Эдик энергично почесал затылок, а затем обратился к нашим сопровождающим.

– Ну что ж, коллеги, – преувеличенно бодрым голосом начал он задавать вопросы. – Кто-нибудь из вас в курсе, где именно мы оказались и что это за воинская часть?

Капитан фыркнул, но говорить ничего не стал, а только подошёл ближе к краю леса и принялся преувеличенно внимательно изучать контрольно-пропускной пункт. Такое ощущение, что он впервые видит подобное сооружение. Нет, всё-таки мои ощущения меня не обманули, дрянной человечек, в разведку с таким ходить не стоит.

– Это связисты, – подал голос один из постовых. – Какая-то секретная часть. В прошлом году мы их привлечь пытались к поиску сбежавших заключённых, так они нам от ворот поворот дали. Типа у них своих дел хватает, а преступников пускай ловят те, кому за это зарплату платят.

В голосе сержанта отчетливо слышалась обида на «шурупов», посмевших так неуважительно повести себя по отношению к доблестных сотрудникам правопорядка. Впрочем, где-то я его понимал. Своё дело всегда кажется самым нужным и важным, и нежелание окружающих помочь тебе всегда больно бьет по самолюбию. С другой стороны, военным тоже претензии не предъявишь, у них свои приоритеты и строгие инструкции, регламентирующие действия практически в любых ситуациях.

– Связисты, связисты, – бормотал тем временем себе под нос Эдик, как будто что-то прикидывая, а затем посмотрел на меня и спросил. – Ну и что будем делать?

– Офанареть, – почти искренне восхитился я его вопросу. – Никто не забыл, что я скромный гражданский пенсионер? Ты целый полковник, тебе и карты в руки.

– Не ёрничай, – попросил меня Эдик усталым голосом. – Я тебя спрашиваю, как бы поступил ты, не оглядываясь на окружающих…

– Да очень просто, – пожал я плечами. – Пошёл бы туда и поинтересовался, что это за объект.

– Ну да, – вздохнул полковник. – Вы с Мироном никогда сложных путей не изобретали. Если можно пробить стену лбом, то почему бы не попытаться именно так и сделать. Мне непонятно другое… Тот, кого мы ищем, прошёл на территорию части в человеческом или зверином обличье? Может быть, мы упустили что-то важное, и где-то неподалёку есть поляна для превращений. Если я прав, то мне кажется, что сначала стоило бы ее осмотреть. Уж где-где, а там наверняка останутся какие-то следы, которые могут помочь идентифицировать убийцу.

– Не-не-не, – отрицательно помотал я головой, стараясь говорить потише, чтобы нас не услышали коллеги из смежного ведомства. – Эдик, ты меня не понял. Он не оборачивался, он прошёл в сторону КПП в зверином обличье.

Вот теперь мой друг действительно выглядел удивленным. Я, конечно, не очень могу объяснить причину такого изумления, но полковника явно проняло.

– По-моему, ты всё-таки что-то путаешь, – от неожиданности Эдик перешёл на шёпот, придвинувшись ко мне практически вплотную. – Андрей, подумай ещё раз, может быть, ты всё-таки ошибся? Ну как так может быть, что по территории воинской части разгуливает оборотень в зверином обличье и никто до сих пор не обратил на это внимания?

– Я-то откуда знаю, – реакция Эдика почему-то меня искренне позабавила. – С другой стороны, мне кажется, что ты немного сгущаешь краски. Сам посуди, наверняка никто не пытался прийти к КПП со словами «Ага! А вот и я! Злой и страшный оборотень!» Ночь, темно, какая-то собака прошмыгнула мимо шлагбаума… Что у неё, документы спрашивать?

Полицейский капитан наконец обратил внимания на наши негромкие перешептывания и аккуратненько бочком попытался подойти поближе. Что ж, любопытство не порок… Просто в данном случае не совсем уместно. Заметив его неловкие перетоптывания, полковник наконец-таки принял решение и решительно рубанул рукой вдоль тела.