Я развесил свою одежду на змеевике, в надежде, что она высохнет до вечера. Рубашку я взял гладить. У меня никогда хорошо не получалось пользоваться утюгом, но сегодня мне везет.

19:14. Девушки всегда опаздывают. Люди вообще опаздывают только тогда, когда уверены, что их дождутся.

Я сидел на бордюре и рассматривал свою обувь. Я купил эти туфли три года назад. Очень хорошие и удобные туфли. Они мне всегда очень нравились. Но пора купить новые. И джинсы тоже. Только вот одна проблемка: у меня нет лишних денег. Точнее сказать, у меня, их совсем нет. Ну почему всегда так? Я разве много прошу? Только новые джинсы и удобные туфли. И чтобы было, что поесть каждый день.

Она шла ко мне в белых брюках, темно синей рубашке и сиреневых кроссовках.

– Привет, - она снова улыбалась своей обворожительной застенчиво-милой улыбкой, которая медленно сошла с ее лица, когда она увидела мою разбитую, опухшую физиономию.
– Господи, кто это сделал?

– Привет, - я тоже улыбаюсь.
– Так, пустяки. Пройдет через пару дней.

Она потянулась ко мне, чтобы я ее обнял. Я всегда боюсь ее обнимать. Не потому, что она не красивая или что-то в этом роде. Напротив, вы никогда не видели ничего прекраснее этого ангела. Просто она - это чудо.

Имею ли я право на чудо?

Наверное, нет.

Никто не имеет права на чудо. Оно всегда само по себе.

Потому оно и чудо.

Я обнял ее, и мы простояли так секунд тридцать, но в тот момент все вокруг замерло, время остановилось для нас. Не знаю, как она, но в такие минуты я испытываю чувства блаженства, истинного счастья.

На автобусе мы доехали до вокзала. А оттуда пошли пешком гулять по всему городу.

– Красивый город, - говорю я. Она только улыбалась. Ей было хорошо со мной. Я это чувствовал. Не смотря на то, что мы мало разговариваем, ей со мной хорошо. А что касается меня, то я вовсе не люблю разговаривать.

Мы покормили уток белым хлебом, а потом присели на скамейку в парке. Я обнял ее, а она прижалась ко мне.

– Когда тебе надо быть дома?
– в ответ она только пожала плечами и посмотрела мне в глаза преданными взглядом. Уже было темно, и я решил, что пора. Выйдя из парка, мы пошли по проспекту, а я продолжал ее обнимать.

– Поехали на автобусе!
– от неожиданности я вздрогнул.

– Поехали, - говорю я, и мы сели в зеленый автобус номер "100".

Пока мы ехали, я смотрел на нее, а она, как ребенок, с неподдельным интересом рассматривала пробегавшие мимо пейзажи.

Я снова оказался около ее дома. Мы сидели на качелях, и они тихонько поскрипывали. Прошла минута, две, три, четыре...

– Ну, я пойду?

Этот вопрос сделал мне больно, но что я мог сделать? Я кивнул головой.

– Конечно, малыш.

Она встала и пошла. Пройдя метров двадцать, повернулась и прошептала одними губами: "УХОДИ". Я не двинулся с места. Она снова повторила: "УХОДИ". Я продолжал сидеть. Она повернулась и ушла. Лишь, когда она полностью исчезла в темноте, повернув за угол, я встал. Засунул руки в карманы.

И пошел.

Глава 03

Вам никогда не приходило в голову, что замочная скважина похожа на крохотное возбужденное влагалище?

Я закрыл дверь своей квартиры и спустился вниз по лестнице. Там стоял запах пота, мочи и канализации. Это заставило меня ускорить шаг. Я спрыгнул с последних ступенек с единственной целью - поскорей выйти из этого вонючего ада.

Перебежав дорогу в неположенном месте, через дворы я добежал до метро. Именно добежал, потому что с такой скоростью как шел я, не ходят даже чемпионы по спортивной ходьбе. В переходе я купил сигареты.

На проходной показал проездной контролерше с вечно недовольным лицом. Меня никто не попросил показать мой студенческий билет, но так бывает не всегда. Обычно меня останавливают и требуют предъявить льготы. Может это оттого, что я вечно небритый?

На станции, как всегда, было много народу. Запомните, если вы хотите нормально уехать со станции "Площадь независимости" в сторону центра и не трепать ни себе, ни кому бы то ни было нервы, не давиться и не потеть в вагоне, то идите в начало поезда. Там всегда пусто.

Пришел поезд.

В автобусах обычно пахнет мочой и потом. Этот запах исходит от пассажиров. Утром пахнет только потом. Вечером еще и мочой. А вот зимой в автобусе почти невозможно уловить запах людей.

В метро же пахнет канализацией и потом, при чем в любое время. Запах мочи как-то не чувствуется. Только от некоторых пассажиров.

Иногда мне кажется, что люди пахнут только мочой и потом. Некоторые, еще и лекарствами.

Доехав до "Октябрьской", я перешел на другую линию. Поезда долго не было, поэтому я стал разглядывать людей на перроне, которые нервно передвигались по вполне предсказуемым траекториям и постоянно смотрели на часы. Мой взгляд остановился на влюбленной паре.